Судебная практика

По вопросу приемлемости жалобы N 31266/02 дело “Игорь Михайлович Иванов (Igor Mikhaylovich Ivanov) против Российской Федерации“. Решение от 05 октября 2006 года. Международная организация.

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 5 октября 2006 г. Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Лукаидеса,

Тюлькенс,

Ваич,

Ковлера,

Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание указанную жалобу, поданную 24 июля 2002 г.,

учитывая решение применить пункт 3 статьи 29 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в данном деле и рассмотреть одновременно вопрос о приемлемости жалобы и существо жалобы,

принимая во внимание доводы, представленные властями Российской Федерации, и возражения на них, представленные заявителем,

заседая за закрытыми дверями,

вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Заявитель, Игорь Михайлович Иванов, гражданин России, 1938 года рождения, проживает в г. Санкт-Петербурге. Власти Российской Федерации представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.

30 марта 1993 г. заявитель подал иск в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга к бывшему работодателю, частной компании, о восстановлении на работе и выплате задолженности по заработной плате.

29 апреля 1997 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга восстановил заявителя на работе и обязал работодателя выплатить ему задолженность по заработной плате. Определением, вступившим в силу 7 августа 1997 г., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда увеличила размер выплат задолженности по заработной плате и оставила без изменения Решение Колпинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29 апреля 1997 г. в остальной части.

17 декабря 1997 г. президиум Санкт-Петербургского городского суда, рассмотрев дело в порядке надзора, отменил Решение Колпинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29 апреля 1997 г. и Определение Санкт-Петербургского городского суда от 7 августа 1997 г. в части, касающейся выплаты задолженности по заработной плате, и направил дело в этой части на новое рассмотрение.

В январе 1998 года Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга получил дело и назначил судебное заседание на 7 апреля 1998 г., в ходе которого заявитель изменил свои исковые требования. Следующее судебное заседание, назначенное на 15 июля 1998 г., было перенесено по причине неявки сторон, и судебное заседание с учетом периода летних отпусков было назначено на 10 сентября 1998 г. В сентябре 1998 года заявитель снова изменил свои исковые требования, потребовав также присудить ему компенсацию морального вреда.

30 сентября 1998 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга по ходатайству заявителя отложил разбирательство по делу и назначил проведение экспертизы. Судебное разбирательство было возобновлено в декабре 1998 года.

В период с 1 декабря 1998 г. по 5 апреля 1999 г. было назначено шесть судебных заседаний. Из них одно было перенесено по причине неявки ответчика, а четыре - в целях получения дополнительных доказательств и экспертного заключения. Во время судебных заседаний, состоявшихся в мае и июне 1999 года, заявитель изменял свои исковые требования.

Своим Решением от 7 июня 1999 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга отказал в удовлетворении исковых требований заявителя. Данное Судебное решение было отменено судом кассационной инстанции 27 июля 1999 г., и дело о взыскании задолженности и компенсации морального вреда было направлено на новое рассмотрение в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга.

Следующие три судебных заседания, назначенные в период с 27 сентября 1999 г. по 4 февраля 2000 г., были перенесены, два из них - по причине неявки ответчика, а одно - по причине болезни заявителя.

7 февраля 2000 г. для рассмотрения дела был назначен другой судья. Ближайшее судебное заседание, назначенное на 16 мая 2000 г., было перенесено, поскольку судья был занят в другом судебном разбирательстве.

В июне 2000 года по ходатайству заявителя Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга приостановил рассмотрение дела и назначил проведение дополнительной экспертизы. 4 октября 2000 г. эксперт проинформировал суд о том, что экспертиза не готова, поскольку не уплачена стоимость проведения такой экспертизы. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга проинформировал заявителя, что последний должен понести расходы по проведению экспертизы. В декабре 2000 года эксперт вернул материалы дела в суд, поскольку заявитель не оплатил проведение экспертизы.

В январе 2001 года Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга удовлетворил ходатайство заявителя о возобновлении судебного разбирательства. Судебное заседание было назначено на 2 марта 2001 г.

23 марта 2001 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга снова отказал в удовлетворении исковых требований заявителя. 31 мая 2001 г. судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда отменила Решение Колпинского городского суда г. Санкт-Петербурга от 23 марта 2001 г. в части, касающейся компенсации морального вреда, направила дело в этой части на новое рассмотрение и оставила Решение в остальной части без изменения.

В июне 2001 года материалы дела поступили в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга, и для рассмотрения дела был назначен судья. Однако судебное заседание, назначенное на 14 августа 2001 г., было перенесено по причине неявки ответчика. Следующее судебное заседание было назначено на 2 ноября 2001 г.

2 ноября 2001 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга своим Решением присудил заявителю 500 рублей в качестве компенсации морального вреда. Данное Судебное решение было оставлено без изменения судом кассационной инстанции 29 января 2002 г.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 6 Конвенции, на то, что судебное разбирательство по его делу было чрезмерно длительным.

ПРАВО

Заявитель жаловался на чрезмерную длительность судебного разбирательства по его делу. Европейский суд счел, что данная жалоба должна быть рассмотрена в свете пункта 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:

“Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...“.


Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель сам способствовал затягиванию судебного разбирательства, изменяя свои исковые требования, ходатайствуя о проведении экспертиз и обжалуя решения судов первой инстанции. Заявитель и ответчик неоднократно не являлись на судебные заседания. Дело заявителя было сложным, поскольку требовало проведения экспертизы. Единственная задержка, имевшая место по вине властей (с 7 февраля по 8 июня 2000 г.), не повлияла на судебное разбирательство.

Заявитель утверждал, что его дело не являлось особенно сложным. Национальные власти несут ответственность за задержки при его рассмотрении. Они не действовали с должным усердием несмотря на тот факт, что дело касалось восстановления на работе и выплаты задолженности по заработной плате.

Европейский суд отметил, что принимаемый во внимание период начался только 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении России. Данный период закончился 29 января 2002 г., когда по делу было вынесено Окончательное решение. Таким образом, примерно три года и девять месяцев подпадают под юрисдикцию Европейского суда ratione temporis.

Европейский суд напомнил, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете всех обстоятельств дела и со ссылкой на следующие критерии: сложность дела, действия заявителя и соответствующих органов власти и важность рассматриваемого в рамках дела вопроса для заявителя (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу “Фридлендер против Франции“ (Frydlender v. France), жалоба N 30979/96, ECHR 2000-VII, § 43).

Европейский суд счел, что рассматриваемое судебное разбирательство было сложным, поскольку в ходе него потребовались проведение судебной экспертизы, оценка сложных фактических обстоятельств, лежащих в основе дела, и изучение правил внутреннего распорядка бывшего работодателя заявителя. Заявитель неоднократно менял свои исковые требования, вносил в них изменения и дополнения. Европейский суд счел, что в связи с этими факторами задача судов по рассмотрению дела усложнялась, хотя нельзя утверждать, что сложность дела сама по себе была таковой, чтобы общая длительность судебного разбирательства рассматривалась как обоснованная.

Относительно действий самого заявителя Европейский суд отметил довод властей Российской Федерации о том, что заявитель сам несет ответственность за задержки в судебном разбирательстве, поскольку он не являлся на судебные заседания и ходатайствовал о переносе судебных заседаний в целях получения дополнительных доказательств. Общая задержка длительностью примерно в четыре месяца имела место по этим причинам. Европейский суд также отметил, что с июня 2000 года по январь 2001 года судебное разбирательство было приостановлено по ходатайству заявителя в целях проведения экспертизы. Однако заявитель не оплатил расходы по ее проведению, и дело было возвращено в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга без проведения экспертизы. Таким образом, задержка примерно еще в шесть месяцев имела место по вине заявителя.

Относительно действий властей Европейский суд счел, что власти ответственны за весь период судебного разбирательства за вычетом того периода затягивания судебного разбирательства, вина за которое лежит на заявителе, то есть примерно за три года, которые подпадают под компетенцию Европейского суда ratione temporis. В связи с этим Европейский суд напомнил, что только задержки, за которые несет ответственность государство, могут привести к выводу о несоблюдении требования “разумного срока“ судебного разбирательства (см. Решение Европейского суда по делу “Дес Фоурс Вальдероде против Чехии“ (Des Fours Walderode v. Czech Republic) от 4 марта 2003 г., жалоба N 40057/98).

Европейский суд не усмотрел значительных периодов бездействия судов, за исключением одного: с 7 февраля по июнь 2000 г., когда судебные разбирательства не проводились в связи с заменой председательствующего по делу судьи и с его участием в других судебных заседаниях. Помимо указанного выше периода задержки в судебном разбирательстве судебные разбирательства назначались регулярно, а ходатайства сторон рассматривались в ходе тех же заседаний, на которых они были заявлены, или на следующих заседаниях. Европейский суд также не может не отметить тот факт, что суды трех инстанций принимали участие в рассмотрении дела заявителя.

Европейский суд далее напомнил, что трудовые споры, как правило, требуют особого усердия со стороны национальных судов при их рассмотрении (см. Постановление Европейского суда по делу “Руотоло против Италии“ (Ruotolo v. Italy) от 27 февраля 1992 г., Series A, N 230-D, p. 39, § 17). Однако Европейский суд отметил, что вопрос об увольнении заявителя был разрешен 7 августа 1997 г., когда заявитель был восстановлен на работе вступившим в силу решением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда. Последующее судебное разбирательство касалось лишь выплаты задолженности и компенсации морального вреда и не требовало особой быстроты действий национальных судов.

Принимая во внимание все обстоятельства дела, сложность фактических и правовых вопросов по делу, те существенные задержки в судебном разбирательстве, имевшие место по вине заявителя, Европейский суд счел, что требование “разумного срока“ судебного разбирательства в настоящем деле было соблюдено.

Следовательно, данная жалоба является явно необоснованной по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции и должна быть объявлена неприемлемой в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

решил прекратить применение пункта 3 статьи 29 Конвенции и признал жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Председатель Палаты Суда

Христос РОЗАКИС

Секретарь Секции Суда

Серен НИЛЬСЕН