Судебная практика

Приговор от 28 января 2011 года . Приговор от 28 января 2011 года № . Архангельская область.

Ломоносовский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего Шабарина *.*.

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Ломоносовского района г. Архангельска Романовой *.*. ,

подсудимого Федяева *.*. ,

защитника - адвоката Помазкина *.*. ,

потерпевшей Л.

при секретаре Абрамовской *.*. ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Федяева *.*. , ..., ранее судимого:

13 марта 2001 года Ломоносовским районным судом г. Архангельска, с учетом постановления Холмогорского районного суда Архангельской области и постановления Президиума Архангельского областного суда по п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст.30 и п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161, ч.1 ст. 163, ч. 2 ст. 159 УК РФ к 7 годам 4 месяцам лишения свободы; освобожден 10 июня 2008 года по отбытии срока наказания, содержащегося под стражей с 13 октября 2010 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ;

Установил:



Федяев *.*. , совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

13 октября 2010 года, в период с 09 часов 30 минут до 10 часов 30 минут, он, находясь в ..., в ходе ссоры, в ответ на неправомерные действия О. превысив пределы необходимой обороны, умышленно с целью убийства нанес тому множество ударов ножом по голове, шее и телу, чем причинил телесные повреждения характера проникающих колото-резаных ранений левой подключичной области и передней поверхности груди слева, которые сопровождались развитием угрожающего для жизни состояния - острой кровопотерей - являются опасными для жизни, в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью и привели к наступлению смерти О. а также телесные повреждения в виде резаного и непроникающих колото-резаных ранений шеи, резаной раны левой заушной области, которые не являлись опасными для жизни и по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения, расцениваются как легкий вред здоровью и резаной раны передней поверхности груди слева, расценивающейся как повреждение, не причинившее вреда здоровью.

В судебном заседании Федяев *.*. свою вину по обвинению в убийстве признал частично и показал, что утром 13 октября 2010 года вернулся домой с работы, сразу лег спать в большой комнате, однако брат его сожительницы - О. который был пьян - разбудил его, стал нецензурной ругаться, грозил разобраться с ним и находившейся в квартире Л., при этом нанес ему удар кулаком по лицу. Чтобы избежать конфликта, он вышел из комнаты, однако, в коридоре О. еще раз ударил его кулаком в лицо, начал искать что-то в ящике с инструментами, обещал его зарезать и «закопать», продолжал высказывать оскорбления и угрозы, вел себя агрессивно, на его уговоры успокоиться, не реагировал. От общих знакомых он знал, что О. на такое способен, к тому же незадолго до этого пытался покончить жизнь самоубийством. Последний не пустил его в кухню, зашел с ним в комнату к Л., где с силой ударил головой в лицо, после чего попросил находившегося в той же комнате племянника - *.*. - принести полотенце. Вытирая полотенцем кровь на лице, О. что-то говорил себе под нос, при этом в руке у последнего он увидел что-то блестящее. Как потом оказалось, это были два мобильных телефона. Будучи уверенным, что своих действий О. не прекратит, пытаясь защитить себя, Л. и ее сына, он взял в тумбочке у балконной двери, рядом с которой в тот момент находился, кухонный нож, которым дважды ударил О. в область плеча и шеи. О. обхватил его за шею. В результате завязавшейся борьбы они оба сначала упали на диван, а затем на пол, где продолжали бороться до тех пор, пока О. не ослаб. Наносил ли последнему еще удары ножом, он не помнит. Крикнул, чтобы О. вызвали «скорую помощь», однако где в это время находились Л. и ее сын, не видел. Бросив нож в угол на кухне за листы гипсокартона, чтобы О. не мог этим ножом воспользоваться, выбежал из квартиры. В этот момент О. был еще жив. Утверждает, что убивать потерпевшего он не хотел, намеревался причинить тому травму. Сделал это вынужденно, так как всерьез воспринял высказанные О. угрозы, хотел прекратить нападение последнего, оградить от опасности себя, Л. и ее сына.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке, установленном п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, судом были исследованы показания, данные Федяевым в ходе предварительного следствия, в которых он, будучи допрошенным в качестве подозреваемого сначала утверждал, что после нанесенного ему О. удара головой в лицо, он увидел в правой руке у последнего нож. О. сделал в его сторону резкое движение. Он подумал, что тот хочет убить его, а что происходило дальше, толком не помнит. В памяти сохранилось лишь то, как они боролись, при этом он наносил О. удары ножом. Где взял этот нож, также не помнит. Причину своих действий объяснил желанием выбить у О. нож и остановить нападение последнего (т.1 л.д.39-42).

Аналогичным образом Федяев изложил события в своей явке с повинной, а также в ходе проверки показаний на месте. При этом продемонстрировал, где и как именно О. наносил ему удары руками, а, кроме того, показал, каким образом он сам нанес тому удар ножом в область шеи; указал место на кухне, куда затем бросил нож (т.1 л.д.31-32, 48-58).

В ходе очной ставки с потерпевшей Л. он частично изменил свои показания, заявил, что видел в руках у О. металлический предмет и лишь предположил, что это был нож (т.1 л.д.136-141).

Несмотря на наличие указанных противоречий в показаниях самого подсудимого и занятую им в судебном заседании позицию, его вина подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, исследованных и проверенных судом.

Так, потерпевшая Л. показала суду, что в течение нескольких недель, в одной квартире с ней, ее детьми и сожителем Федяевым проживал ее брат - О. Рано утром 13 октября 2010 года О. пришел домой в состоянии опьянения, вел себя агрессивно, а когда около 09 часов в квартиру с работы вернулся Федяев и лег спать, стал будить последнего, устроил скандал, в ходе которого ударил Федяева по лицу, обещал со всеми разобраться. В это время она с сыном - Л. - находилась в другой комнате, слышала, как Федяев просил О. успокоиться и дать ему умыться. После этого они оба вышли в коридор, где О. стал высказывать в адрес Федяева угрозы убийством, хотел того вывезти на объездную дорогу, при этом искал что-то в ящике с инструментами. Затем мужчины зашли к ней с сыном в комнату, где О. нанес Федяеву удар головой в лицо, отчего у обоих образовались раны. При этом Федяев отошел к балконной двери, а О. - остался у кровати при входе в комнату, попросил ее сына принести мокрое полотенце. Вытирая кровь с лица полотенцем, О. сказал Федяеву, что сейчас придет в себя и с тем разберется. Затем она увидела, как Федяев направился к ее брату с ножом, которым ударил того в область груди и шеи. Нож Федяев взял на тумбе у балконной двери. От удара брат сел на кровать, а Федяев продолжил наносить тому удары ножом в область шеи сзади. Она с сыном выбежала на улицу, где рассказала об увиденном слесарям, а те вызвали «скорую помощь» и милицию. К моменту приезда экстренных служб Федяева в квартире уже не было. Примененный подсудимым нож на месте происшествия не обнаружили. Впоследствии Федяев сам его выдал, рассказав, куда спрятал на кухне. О. был выше и значительно крепче Федяева, по характеру вспыльчив и агрессивен, употреблял наркотики, незадолго до этого пытался покончить жизнь самоубийством, ранее применял к ней физическую силу, о чем Федяеву было известно.

Протоколом проверки показаний на месте зафиксировано, что потерпевшая не только уверенно и точно воспроизвела произошедшие события, но и подробно описала все действия О. и подсудимого, при этом продемонстрировала, каким образом последний нанес О. удары ножом (т.1 л.д.90-95).

Таким же образом Л. рассказала об обстоятельствах преступления, очевидцем которого являлась, в ходе очной ставки с подсудимым. При этом также отметила, что после нанесения Федяеву удара головой в лицо, О. вытирая лицо полотенцем, продолжал высказывать в адрес подсудимого угрозы убийством (т.1 л.д.136-141).



По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ судом были исследованы показания потерпевшей Л. данные ею в ходе расследования, в которых она, в целом, описывая события аналогичным образом, сообщала, что после нанесения Федяеву удара головой в лицо, О. никаких противоправных действий в отношении подсудимого больше не совершал, угроз ни в чей адрес не высказывал (т.1 л.д.86-88, 98-100).

В судебном заседании Л. свои показания в этой части не подтвердила, пояснив, что сообщала следователю об угрозах. На эту неточность в протоколах внимания не обратила, так как толком их не читала. Настаивает на том, что после прекращения О. активных действий, такие угрозы в адрес Федяева были высказаны. Кроме того, заявила, что в сложившейся ситуации она ощущала реальную угрозу для своей жизни, жизни сына и Федяева, так как О. находился в состоянии опьянения, вел себя агрессивно.

Свидетель Л. как в ходе расследования, так и в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям потерпевшей Л. сообщенным ей в суде. Вместе с тем уточнил, что, войдя за Федяевым к ним в комнату, О. продолжал ругаться, все время пытался кому-то позвонить, после чего ударил подсудимого головой в лицо. С момента нанесения Федяеву такого удара и до нанесения ударов ножом прошло порядка 2 минут. Когда О. вытирал лицо полотенцем, в руках у последнего ничего не было. Однако при этом О. обещал с Федяевым разобраться, других угроз в адрес последнего в этот момент не высказывал. Затем он увидел, как Федяев направился к О. с ножом, которым замахнулся, намереваясь нанести удар в область шеи. Когда они с матерью выбегали из комнаты, Омельченко уже лежал на кровати, а Федяев находится на том сверху (т.1 л.д.116-119, 133-135).

В ходе проверки показаний на месте свидетель Л. изложил события аналогичным образом, уверенно и точно воспроизвел обстановку на момент преступления, подробно и в хронологическом порядке описал действия как Федяева, так и О., продемонстрировал взаимное расположение обоих, и то, каким образом, подсудимый замахивался на О. ножом (т.1 л.д.127-132).

При этом показания свидетеля *.*. данные им 05 декабря 2010 года (т.1 л.д.133-135) о том, что О. никаких активных действий в отношении Федяева после нанесения удара головой больше не совершал и угроз не высказывал, никоим образом не противоречат его первоначальным показаниям и показаниям, данным в судебном заседании о времени и характере высказанной О. в адрес Федяева угрозы, поскольку в ходе этого дополнительного допроса он более детально описал события уже непосредственно в тот момент, когда Федяев направился к О. с ножом, а не предшествовавшие этому моменту события.

Свидетели Д. и Л. показали, что 13 октября 2010 года около 10 часов 20 минут из ... в легкой одежде и домашних тапочках выбежала женщина с ребенком, которая попросила вызвать «скорую помощь» и милицию, так как у нее дома - в квартире № ... происходит «поножовщина» между братом и мужем. Было видно, что и женщина и ребенок сильно напуганы (т.1 л.д.104-106).

Из показаний допрошенных в качестве свидетелей инспекторов 4 роты ОБ ППСМ МОБ при УВД по г. Архангельску П.. и Л.. следует, что 13 октября 2010 года около 10 часов 20 минут по указанию дежурного они выехали проверить сообщение о ножевом ранении в .... Хозяйка квартиры Л. которая ожидала их с малолетним сыном на улице, пояснила, что утром между ее братом О. и сожителем Федяевым произошла ссора, в ходе которой О. несколько раз ударил Федяева по лицу. После этого Федяев отошел к балкону, где взял нож, которым нанес О. удары в область груди. На момент их приезда дверь в квартиру оказалась приоткрыта, Федяева там уже не было. Найти орудие преступления им не удалось (т.1 л.д.107-109).

Свидетель В. - врач бригады «скорой помощи», выезжавшей в указанную квартиру, сообщил о пояснениях потерпевшей на месте происшествия аналогичным образом, что и П. с Л.. Кроме того, он указал, что к моменту прибытия бригады «скорой помощи» О. был мертв, на теле потерпевшего имелись резаная и колото-резаная рана (т.1 л.д.113-115).

Аналогичные сведения содержатся в карте вызова бригады «скорой медицинской помощи» (т.2 л.д.48-49).

Из протокола осмотра места происшествия - ... - следует, что труп О. находился на полу в большой комнате, ногами по направлению к входу. В области груди, головы и шеи трупа имелись веретенообразные раны. У изголовья трупа обнаружено полотенце, обпачканное кровью. В той же комнате, рядом с дверью, ведущей на балкон, находилась кухонная тумба с электрической плитой. На полу в другой комнате лежали два матраца, застеленные постельными принадлежностями, с множеством пятен вещества бурого цвета. Аналогичные пятна разной формы и размеров имелись на наволочках подушек и простыни, а также на картонной коробке и полимерном мешке у правой стены. Кроме того, на самой поверхности стены, на высоте от 45 до 90 см. от пола, имелось множество пятен подобного вещества в виде брызг. Капли и помарки аналогичного вещества были найдены в кухне: на поверхности раковины и махровом полотенце, найденном у батареи отопления (т.1 л.д.3-18).

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия зафиксировано, что в кухне квартиры за листами гипсокартона действительно обнаружен кухонный нож с черной пластмассовой ручкой (т.1 л.д.96-97).

Согласно протоколу осмотра предметов, клинок изъятого ножа, имеет длину 20 см., ширину у основания - 2,5 см., а в средней части - 2,2 см. При этом на поверхности клинка обнаружены помарки в виде наслоения вещества бурого цвета (т.1 л.д.121-123).

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что на ноже, футболке и брюках О., полотенце, лежавшем у изголовья трупа; в части пятен на полотенце, изъятом в ходе осмотра места происшествия из кухни, а также в смывах с раковины обнаружена кровь человека, происхождение которой возможно от О. Вместе с тем примесь крови Федяева на этих предметах не исключается. На брюках и толстовке Федяева, изъятых у него в ходе выемки, также обнаружена кровь человека, которая могла произойти только от О.. При этом кровь, обнаруженная в остальных пятнах на полотенце из кухни, в пятнах на фрагментах простыни, наволочки, мешка, картонной коробки, обивки матрасов, а также в двух смывах со стены в комнате, могла произойти от Федяева, ее происхождение от О. исключается (т.1 л.д.44-47, 194-199).

Заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что у Федяева при производстве экспертизы 14 октября 2010 года обнаружены телесные повреждения характера: кровоподтека в правой окологлазничной области; ушибленных ран внутреннего края правой брови и в правой подглазничной области; рвано-ушибленной раны в верхней точке прикрепления левой ушной раковины на фоне осаднения; трех кровоподтеков на правой боковой поверхности груди и кровоподтека на лучевой поверхности правого предплечья; ссадин передних поверхностей правой и левой голеней, обеих коленных суставов, а также резаных ран ладонной поверхности правой кисти, которые могли образоваться в период до 3 суток до проведения судебно-медицинской экспертизы, не повлекли за собой расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. При этом кровоподтек в правой окологлазничной области и ушибленные раны могли образоваться не менее чем от одного ударного воздействия твердым тупым предметом (предметами); рвано-ушибленная рана - не менее чем от одного аналогичного воздействия; остальные кровоподтеки - не менее чем от четырех ударных или сдавливающих воздействий тупых предметов (предмета); ссадины - не менее чем от восьми тангенциальных (под углом) воздействий твердыми тупыми предметами, а резаные раны - не менее чем от двух воздействий предметом, обладающих режущими свойствами (т.1 л.д.153-154).

Как следует из заключения эксперта в ходе судебно-медицинского исследования трупа О. были обнаружены телесные повреждения характера: двух проникающих колото-резаных ранений: левой подключичной области с повреждением верхней доли левого легкого и передней поверхности груди слева в верхней трети с повреждением верхней доли левого легкого, перикарда, аорты, которые сопровождались развитием опасного для жизни состояния - острой кровопотерей являлись опасными для жизни и в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью и привели к наступлению смерти Оммельченко; сквозного непроникающего колото-резаного ранения лобно-теменной области слева; двух непроникающих колото-резаных ранений: левой боковой и левой задне-боковой поверхностей шеи; резаных ран задней поверхности шеи и левой заушной области; ушибленных ран лобной области: справа и по передней условной срединной линии тела;которые не являлись опасными для жизни и по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно) расцениваются как легкий вред здоровью; резаной раны передней поверхности груди слева в верхней трети; ссадин центральных отделов лобной области и спинки носа; кровоподтеков: передней поверхности нижней трети правого плеча, тыльной поверхности правой кисти, передней поверхности верхней и средней трети левого плеча (6), которые влекут за собой кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособсности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Все перечисленные повреждения являются прижизненными, образовались незадолго (в период до 30 минут) до наступления смерти О. из них колото-резаные ранения - в результате четырех воздействий колюще-режущего орудия (типа ножа); резаные - в результате воздействий острой кромки (лезвия) режущего орудия; одна из двух ушибленных ран - вследствие воздействия твердого тупого предмета с плоской либо с кругленной на поперечном сечении травмирующей поверхностью, а другая - в результате воздействия твердого тупого предмета с плоской поверхностью, ограниченной двумя прямолинейными ребрами, остальные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков образовались в результате воздействий твердых тупых предметов (предмета). В момент причинения повреждений О. мог находится в вертикальном, горизонтальном либо близком к таковым положении тела и в течение короткого промежутка времени мог сохранять способность к совершению самостоятельных действий. При этом в результате исследования во внутренних органах О., в том числе головном мозге, выявлено наличие бензиновой фракции, а, кроме того этилового спирта (т.1 л.д.159-189).

Установленные заключением эксперта характер, локализация и механизм образования телесных повреждений, обнаруженных на теле потерпевшего О. согласуются, как с показаниями самого подсудимого, так и с показаниями свидетелей *.*. . и Л. об обстоятельствах и способе причинения О. ранений, а давность образования таких повреждений соответствует времени совершения преступления.

Кроме того, параметры клинка ножа, обнаруженного в квартире, соответствуют характеру причиненных О. колото-резаных ранений (глубине и ширине раневых каналов), что подтверждает показания подсудимого, потерпевшей Л. и ее сына о том, что именно этот нож являлся орудием преступления. Об этом же свидетельствует и факт обнаружения на ноже следов крови, которая могла произойти от О.

Согласно заключению комиссии экспертов каким-либо психическим расстройством Федяев *.*. не страдает и не страдал им в период совершения преступления. Во время деликта его действия были последовательны и целенаправленны, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Не утратил такой способности и в настоящее время, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать по ним показания и принимать участие в судебном разбирательстве. Как не страдающий психическим расстройством в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Кроме того, экспертом-психологом сделан вывод о том, что в период совершения преступления Федяев не находился в состоянии физиологического аффекта (т.1 л.д.213-216).

Анализируя представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как в судебном заседании, так и на стадии предварительного следствия подсудимый Федяев, признав свою вину частично, дал подробные показания об обстоятельствах спровоцированного О. конфликта, поведении потерпевшего, характере и мотиве своих действий и использованном при этом орудии.

Такие показания получены в рамках возбужденного уголовного дела, касаются обстоятельств совершенного преступления, даны Федяевым в присутствии защитника, после разъяснения процессуальных прав, в том числе и предусмотренного ст. 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против самого себя. О возможном использовании таких показаний в качестве доказательств Федяев предупреждался, в связи с чем, суд признает его показания относимыми и допустимыми доказательствами.

Кроме того, суд отмечает, что сообщенные им сведения, в целом согласуются с показаниями потерпевшей Л. и свидетеля *.*. являвшихся непосредственными очевидцами преступления.

Так, из показаний указанных лиц следует, что именно О. стал инициатором ссоры. Находясь в состоянии опьянения, что объективно подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы об обнаружении в его организме признаков употребления алкоголя и бензиновых фракций, он разбудил спавшего в своей комнате Федяева, стал ругаться в адрес последнего, предъявлять тому претензии по поводу совместного проживания с его сестрой, угрожал разобраться и не давал выйти в кухню, при этом нанес Федяеву сначала в комнате, а затем в коридоре несколько ударов руками по лицу. На уговоры подсудимого успокоиться не реагировал, а когда Федяев проследовал в комнату, где находились Л. и ее несовершеннолетний сын, продолжил свои агрессивные действия и в их присутствии - вновь ударил Федяева в лицо головой.

Факт применения к подсудимому такого насилия объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия, а также заключениями судебных экспертиз, согласно которым на постельных принадлежностях, стенах и предметах домашней обстановки в комнате, где отдыхал Федяев, обнаружены следы его крови, в том числе в виде брызг, а на его лице действительно зафиксированы телесные повреждения, образовавшиеся в результате ударных воздействий. При этом давность причинения таких повреждений соответствует времени инцидента.

После нанесения удара головой в лицо, других ударов подсудимому О. больше не наносил, попросил племянника принести ему из кухни полотенце, чтобы вытереть кровь на лице, которая появилась из образовавшегося в результате такого удара повреждения. В этой части показания подсудимого и названных свидетелей также полностью согласуются.

Вместе с тем, как показали *.*. а также Л. в судебном заседании и в ходе очной ставки с подсудимым, вытираясь полотенцем, О. продолжал высказывать в адрес Федяева угрозы, обещал с тем разобраться, что свидетельствует о намерении потерпевшего продолжить свои противоправные действия. Однако никаких других предметов, кроме полотенца, в руках у О. при этом не было.

В этой части показания названных свидетелей полностью согласуются между собой и опровергают показания подсудимого, который на стадии расследования утверждал, что видел в руке у О. нож, а в суде заявил о наличии у того блестящего предмета, который он принял за нож, однако, как потом оказалось, это были два мобильных телефона. Доводы подсудимого в этой части опровергаются и протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что ни мобильных телефонов, ни ножа, ни каких-либо других предметов, напоминающих по форме нож, в комнате, где находился труп О., не имелось.

В судебном заседании свои показания *.*. . подтвердил в полном объеме. Поскольку О. приходился ему родным дядей, с которым он поддерживал хорошие родственные отношения, а Федяев являлся сожителем матери и проживал в их квартире незначительное время, суд приходит к выводу об отсутствии у него как оснований для оговора потерпевшего, так и какой-либо заинтересованности в благоприятном для подсудимого исходе дела. Требования уголовно-процессуального закона при получении показаний названного свидетеля соблюдены. При таких обстоятельствах суд признает показания *.*. . не только допустимыми, но и достоверными доказательствами, и принимает их за основу.

Исходя из того, что показания Л. в судебном заседании и в ходе очной ставки с подсудимым полностью согласуются с показаниями свидетеля *.*. приведенные ей доводы об их достоверности и полном соответствии фактическим обстоятельствам дела суд находит убедительными.

Факт нанесения О. нескольких ударов ножом, в том числе по телу и в область шеи, что привело к наступлению смерти потерпевшего, подсудимый не отрицает. Это обстоятельство объективно установлено не только показаниями свидетелей, но и протоколами осмотров места происшествия и предметов, заключениями судебных экспертиз, в том числе о причине смерти О., характере и механизме образования причиненных ему телесных повреждений, а также характеристиках травмирующего орудия, которое было найдено по указанию самого подсудимого в ходе дополнительного осмотра места происшествия.

При этом доводы Федяева о том, что он не хотел убивать О., опровергаются характером совершенных им действий, а также выводами судебно-медицинских экспертов. Федяев, используя в качестве орудия нож, обладающий повышенными травмирующими характеристиками, с большой силой целенаправленно нанес им потерпевшему множество, не менее восьми, ударов в те части тела, где расположены жизненно важные органы: шею, грудь и голову. После причинения ранений медицинской помощи О. не оказал, и сделать этого не пытался. О значительной силе нанесенных ударов свидетельствует не только характер ранений, причиненных потерпевшему, но и наличие резаных ран на ладонной поверхности правой кисти у самого подсудимого.

Тем не менее, предложенную государственным обвинителем квалификацию действий подсудимого по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, суд находит необоснованной.

В соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в его пользу.

На всех стадиях уголовного судопроизводства Федяев последовательно утверждал, что вынужден был нанести О. удары ножом, чтобы защитить себя, Л. и ее сына от дальнейшего нападения, полагал, что О. действительно способен выполнить высказанные угрозы.

Приведенные подсудимым доводы нашли свое подтверждение, а анализ совокупности приведенных выше доказательств, позволяет сделать вывод о совершении Федяевым убийства в условиях необходимой обороны.

Исходя из ч.1 ст.37 УК РФ под необходимой обороной понимается защита личности и прав обороняющегося от общественно-опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта О. имел атлетическое сложение. Его рост составлял 184 см.

Из показаний самого подсудимого, а также свидетелей Л. и *.*. . следует, что поведение О., который физически был значительно крепче Федяева, носило ярко выраженный агрессивный характер. На уговоры Федяева, который пытался избежать конфликта, не ругался и не наносил потерпевшему ответных ударов, а лишь просил успокоиться, предлагал спокойно поговорить, О. не реагировал, преследовал подсудимого по квартире, не давая уйти на кухню, вследствие чего Федяев был вынужден зайти в комнату к Л. и ее сыну. Там О. продолжил свои действия, которые приостановил лишь потому, что разбил себе голову, нанеся Федяеву очередной удар в лицо. Несмотря на это обещал с Федяевым разобраться, как только придет в себя, уберет кровь с лица полотенцем.

По смыслу уголовного закона состояние необходимой обороны имеет место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания.

То обстоятельство, что Федяев, как следует из его показаний, не расслышал высказанных в этот период времени угроз О., никоим образом не опровергает его доводы о восприятии сложившейся на тот момент обстановки, как представляющей реальную опасность продолжения нападения.

С момента нанесения Федяеву последнего удара до начала совершения им ответных действий прошел незначительный промежуток времени (по показаниям непосредственных очевидцев Л.м *.*. - от 2 до 5 минут). При этом сам О. травмировав себе голову, не покинул комнаты, где находился Федяев, отошедший от него в дальний угол к балконной двери, а попросил племянника принести ему полотенце из кухни. Все это время он продолжал стоять на пути к выходу из комнаты, тем самым не давал Федяеву уйти, чтобы избежать дальнейшего выяснения отношений. Общее состояние О. его предшествующее поведение, а также характер указанных действий свидетельствуют о том, что начатое им посягательство не было окончено, указывают на намерение потерпевшего продолжить свои противоправные действия.

При таких обстоятельствах суд признает, что действия Федяева были направлены на защиту от общественно опасного посягательства со стороны О. и совершены в условиях необходимой обороны.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть, умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Как установлено в судебном заседании, посягательство на Федяева не было сопряжено с насилием, опасным для его жизни, или с непосредственной угрозой такого насилия, вследствие чего он имел возможность отразить такое посягательство, не применяя нож.

Характер высказанных в адрес Федяева угроз (закопать, вывезти на объездную дорогу и разобраться), не соответствовал степени опасности и характеру совершаемых О. действий: никакого оружия или подручных предметов, представляющих повышенную травмоопасность при применении к подсудимому насилия, он не использовал, наносил удары только руками и головой, а причиненные Федяеву телесные повреждения не повлекли вреда его здоровью.

Таким образом, причиняя О. смерть путем нанесения многократных ударов ножом в жизненно важные органы в ответ на посягательство последнего, не сопряженное с насилием, опасным для его жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, Федяев превысил пределы необходимой обороны, то есть совершил действия, явно не соответствующие характеру и опасности совершенного на него посягательства.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия Федяева *.*. по ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности, смягчающие и отягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Совершенное Федяевым преступление, является умышленным, направлено против личности и, исходя из ч.2 ст.15 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

Обстоятельством, отягчающим подсудимому наказание, на основании п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ суд признает рецидив преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, на основании п.п. «и, з» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает явку с повинной (т.1 л.д.31-32), активное способствование производству расследования (т.1 л.д.48-58), противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для совершения преступления, а также признание подсудимым своей вины.

Подсудимый характеризуется следующим образом.

Федяев .... Ранее судим за умышленные, в том числе тяжкие преступления против собственности (т.2 л.д.11-12, 17-19, 20-21, 22-23, 29-30). Администрацией ФБУ ... УФСИН России, где отбывал наказание в виде лишения свободы, характеризуется удовлетворительно, в то же время признавался злостным нарушителем порядка отбывания наказания (т.2 л.д.31-32). По месту регистрации в г. Архангельске проживал с бабушкой. Как следует из характеристики, предоставленной участковым уполномоченным милиции, не работал, злоупотреблял спиртными напитками, однако жалоб на его поведение в быту от соседей и родственников не поступало (т.2 л.д.33). На учетах у врачей психиатра и нарколога он не состоит (т.2 л.д.13-14). В настоящее время нигде не работает.

Принимая во внимание выводы комиссии экспертов о том, что Федяев не страдал ранее и не страдает в настоящее время каким-либо психическим расстройством, а также исходя из совокупности данных о личности подсудимого и его поведения в судебном заседании, у суда не возникает каких-либо сомнений в его вменяемости.

С учетом всех обстоятельств уголовного дела в совокупности, характера и категории тяжести совершенного преступления, являющегося умышленным и связанного с посягательством на жизнь человека, а также данных о личности подсудимого, согласно которым Федяев ранее судим, а инкриминируемое деяние совершил спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы, где отбывал наказание за умышленные преступления против собственности, в том числе с применением насилия к потерпевшим, суд приходит к выводу о том, что исправление Федяева и достижение целей наказания, установленных ст.43 УК РФ, возможно только в условиях его изоляции от общества, а потому считает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы.

Вместе с тем, при определении размера наказания, суд учитывает наличие вышеуказанных смягчающих и отягчающего обстоятельств.

Оснований для применения подсудимому ст.ст.64 и 73 УК РФ суд не усматривает.

В соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ суд признает у Федяева рецидив преступлений.

На основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания суд определяет исправительную колонию строгого режима.

Руководствуясь ст.97 и ст.109 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения Приговора ранее избранную Федяеву меру пресечения в виде заключения под стражу на период кассационного обжалования суд оставляет без изменения.

На основании ч.3 ст.81 УПК РФ вещественные доказательства: два полотенца; фрагменты простыни, мешка, картонной коробки, наволочки обивки матраца; брюки и футболка О. не представляющие материальной ценности, а также орудие преступления - нож (т.1 л.д.224) - подлежат уничтожению; брюки и толстовка Федяева *.*. - подлежат возврату владельцу.

В соответствии со ст.131-132 УПК РФ процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам за оказание ими подсудимому юридической помощи в ходе предварительного следствия в размере 4 057 рублей 92 копейки (т.2 л.д.62-67, 76-77), а также в судебном разбирательстве в размере 3 043 рубля 44 копейки, итого в общей сумме 7 101 рубль 36 копеек, подлежат взысканию с подсудимого, поскольку он молод и трудоспособен, от услуг защитника не отказывался.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

Приговорил:

Федяева *.*. признать виновным в совершении преступления, предусмотренногоч.1 ст.108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения - заключение под стражу - оставить Федяеву на период кассационного обжалования без изменения.

Срок наказания исчислять с учетом времени предварительного заключения с 13 октября 2010 года.

Вещественные доказательства: два полотенца; фрагменты простыни, мешка, картонной коробки, наволочки, обивки матраца, а также брюки и футболку О. как не представляющие материальной ценности, и орудие преступления - нож - уничтожить; брюки и толстовку Федяева *.*. - возвратить Федяеву *.*. или уполномоченному им лицу.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам за оказание ими подсудимому юридической помощи на следствии и в судебном заседании в размере 7 101 (семь тысяч сто один) рубль 36 копеек, взыскать с Федяева *.*. в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Архангельском областном суде через Ломоносовский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей, - в тот же срок со дня получения им копии Приговора.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем должен указать в кассационной жалобе, а в случае подачи кассационного представления или жалобы другого лица, - в отдельном ходатайстве или возражениях на них в течение 10 суток со дня вручения их копий.

Осужденный также вправе ходатайствовать о кассационном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший Приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на кассационные жалобы (представление).

Председательствующий *.*. Шабарин