Судебная практика

О защите чести и достоинства. Решение от 24 марта 2011 года № . Нижегородская область.

24 марта 2011 года Канавинский районный суд г.Н.Новгорода в составе:

председательствующего судьи Кривошеиной Е.Г.

при секретаре Беловой О.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску Махровой Г.И. к Мусаевой Г.Б. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда

Установил:

Махрова Г.И. обратилась в суд с иском к Мусаевой Г.Б. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в присутствии свидетелей Мусаева Г.Б. распространила недостоверные сведения в отношении Махровой Г.И., а именно, что «Махрова самодурка, самозванка, глупая, ничего не понимает в своей работе, только ворует». При этом Мусаева Г.Б. хватала Махрову Г.И. за шубу, громко кричала и сопровождала свои слова нецензурной бранью. Указанные слова Мусаевой Г.Б. не соответствуют действительности, порочат честь и достоинство истца. Позднее ответчик среди жителей дома, где живут стороны распространила листовки негативного характера, которые носят порочащий характер, унижают честь, достоинство и деловую репутацию истца, как генерального директора Спортклуба «Сигма» и председателя правления ТСЖ «....». После распространения ответчиком вышеуказанных сведений, некоторые члены ТСЖ стали высказывать сомнения в способности истца исполнять обязанности председателя ТСЖ. Махрова Г.И. просила обязать Мусаеву Г.Б. опровергнуть распространенные ей недостоверные сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца на ближайшем собрании членов ТСЖ «....»; взыскать с Мусаевой Г.Б. в пользу Махровой Г.И, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, а также понесенные истцом по делу судебные расходы на оплату госпошлины и оплату услуг представителей.

Махрова Г.И. в суд не явилась, просив рассмотреть дело в её отсутствие с участием ее представителей.

Представители истца Махровой Г.И. исковые требования своего доверителя поддержали, пояснив, что не соответствуют действительности и порочат честь, достоинство и деловую репутацию высказывания Мусаевой Г.Б. в адрес Махровой Г.И., что «Махрова самодурка, самозванка, глупая, ничего не понимает в своей работе, только ворует», а также распространяемая Мусаевой Г.Б. среди жителей дома листовка о том, что «Махрова Г.И. пытается получить контроль над ТСЖ, чтобы использовать деньги для поддержки своего бизнеса, присвоить помещения ТСЖ, выставить жильцам счет за аренду помещения для ТСЖ в помещении ее спортклуба, что переведет деньги на расчетный счет клуба «....», что задолженность складывается из долга Махровой Г.И., который она не платит с осени».

Мусаева Г.Б. иск не признала, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ она никого не оскорбляла, ни с кем не конфликтовала, никаких слов в адрес Махровой Г.И., которые ей вменяет истец, ответчик не говорила, нецензурно не ругалась, не называла ее «самодуркой, самозванцем, глупой, воровкой». Листовки с вышеуказанным содержанием не печатала и никогда не распространяла.

Представитель Мусаевой Г.Б. доводы своего доверителя поддержала.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

На основании статьи 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием его умаления.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с ч.1 ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии с ч.5 той же статьи гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильн Ф.И.О. общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Таким образом, по смыслу ст. 152 ГК РФ сведение - это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности. В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающего мнение. Суждение - это то же, что мнение, высказывание. Оно представляет собой умственный акт, носящий оценочный характер, выражающий отношение говорящего к содержанию высказанной мысли и сопряженный обычно с психологическими состояниями сомнения, убежденности или веры.

Соответственно, п.1 ст.152 ГК РФ может быть применен лишь для случаев, когда содержанием сведений является сообщение о фактах, но не мнения выражающее их оценку. Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п.3 ст.152 ГК РФ право на ответ, комментарий, реплику в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

В соответствии со ст.29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В соответствии с установившейся прецедентной практикой Европейского Суда свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса и самореализации каждого гражданина. С учетом пункта 2 статьи 10 Конвенции она распространяется не только на «информацию» или «идеи», которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно «демократическое общество». Как указано в статье 10 Конвенции, данная свобода связана с рядом исключений, которые, однако, подлежат строгому толкованию, и необходимость применения каких бы то ни было ограничений должна быть установлена вне всякого сомнения.

Поэтому, каким бы вздорным ни казалось мнение, суд не может поправлять это мнение.

Однако, если мнение высказано в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство другого человека, на лицо, высказавшее такое мнение в данное форме может быть возложена ответственность по компенсации морального вреда, причиненного некорректной формой, в которую было облечено его личное мнение.

Как следует из материалов дела, пояснений сторон и свидетелей, Махрова Г.И. и Мусаева Г.Б. проживают в доме № по <адрес>. Между жильцами указанного дома существует конфликт в отношении правления и председателя ТСЖ «....». При этом Махрова Г.И. и Мусаева Г.Б. входят в разные группы жителей, поддерживающие разные кандидатуры членов правления и председателя ТСЖ. По данному поводу было несколько судебных процессов и решений судов. При этом Махрова Г.И. была избрана председателем ТСЖ «....» одной группой членов ТСЖ. Мусаева Г.Б. поддерживает группу, избравших председателем ТСЖ «....» ФИО 1.

Согласно акту, составленному ДД.ММ.ГГГГ, в указанный день около 11 часов около помещения спортклуба «....» Мусаева Г.Б. громко кричала: «Махрова самодурка, самозванка, глупая, ничего не понимает в своей работе, только ворует». Также Мусаева Г.Б. выражалась нецензурной речью, хватала Махрову Г.И. за шубу.

Обстоятельства, изложенные в акте, подтвердили свидетели ФИО 2, ФИО 3, ФИО 4, ФИО 5, которые пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов Махрова Г.И. на машине подъехала к спортклубу «....». Когда Махрова Г.И. вышла из машины, к ней подошла Мусаева Г.Б.. Мусаева Г.Б. схватила Махрову Г.И. за грудки и стала кричать, что Махрова «самодурка, самозванка, глупая, только ворует». При этом данные высказывания сопровождались нецензурной бранью. Когда к Махровой Г.И. стали подходить ФИО 3 и ФИО 4, ФИО 5, Мусаева Г.Б. отпустила Махрову Г.И. и убежала во двор.

Мусаева Г.Б. отрицая, что ДД.ММ.ГГГГ говорила в адрес Махровой Г.И. вышеуказанные слова, утверждала, что она действительно ДД.ММ.ГГГГ виделась с Махровой Г.И. около спортклуба. Однако разговор начала Махрова Г.И., которая спросила Мусаеву Г.Б. почему она срывает объявления о проведении собраний членов ТСЖ «....», на что Мусаева Г.И. ответила, что она их не срывает. Ни Мусаева Г.Б., ни Махрова Г.И. не ругались, и в адрес друг друга никаких обидных слов или ругательств не говорили.

При этом ответчик и ее представитель ссылались на показания свидетелей ФИО 1 и ФИО 6.

Данные ссылки суд не принимает по следующим основаниям.

Как пояснила Мусаева Г.Б., ДД.ММ.ГГГГ они виделись с Махровой Г.И. один раз - около спортклуба около 11 часов. Тогда же у них и состоялся разговор в отношении того, кто срывает листовки. При этом ответчик пояснила, что встреча произошла, когда она проходила мимо спортклуба, а к нему на машине подъехала Махрова Г.И.. За рулем машины был ФИО 2. Наличие каких-либо других людей рядом с ними ответчик отрицала.

Свидетель ФИО 6 показала, что ДД.ММ.ГГГГ она закончила работу в 11 часов и пошла в магазин. Проходя мимо спортклуба где-то в начале 12-го часа она видела Махрову Г.И. и Мусаеву Г.Б., которые о чём-то спокойно разговаривали. Конфликта между ними не было. Кого-либо ещё рядом с ними свидетель не видела.

Свидетель ФИО 1 показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов проводила в спортклуб инспектора ЮЛ 1. Инспектор ушла в клуб, а свидетель ушла, т.к. Махрова Г.И. её в клуб не пускает. Часа через два после этого, проходя мимо спортклуба, свидетель увидела Махрову Г.И. и Мусаеву Г.Б., которые спокойно разговаривали. Других лиц рядом с ними не было.

Таким образом, показания свидетелей в отношении времени когда Махрова Г.И. и Мусаева Г.Б. разговаривали значительно расходятся между собой: по показаниями ФИО 7 она видела Мусаеву Г.Б. и Махрову Г.И. в начале 12-го часа, по показаниям ФИО 1 исходя из того, что она увидела стороны через два часа после того, как в 11 часов проводила инспектора в клуб, около 13 часов. Как указано выше, ответчик Мусаева Г.Б. утверждала, что ДД.ММ.ГГГГ они виделись с Махровой Г.И. только один раз. Кроме того, следуя показаниям ФИО 1 и ФИО 6, они ни друг друга, ни других лиц не видели, хотя следуя пояснениям той же Мусаевой Г.Б., перед самым разговором Махрова Г.И. подъехала на машине, за рулем которой был ФИО 2.

Проанализировав показания свидетелей и оценив их в совокупности, в том числе по деталям произошедшего инцидента, учитывая, что свидетели ФИО 2, ФИО 3, ФИО 4, ФИО 5 Ф.И.О. ответственности, свидетель ФИО 2 не входит ни в одну группу противостояния по ТСЖ «....», суд не принимает доводы ответчика и её представителя о заинтересованности указанных свидетелей и находит установленным, что ДД.ММ.ГГГГ Мусаева Г.Б. говорила в адрес Махровой Г.И.: «Махрова самодурка, самозванка, глупая, только ворует», сопровождая данные слова хватанием Махровой Г.И. за шубу и нецензурной бранью.

Проанализировав словесно-смысловую нагрузку высказываний Мусаевой Г.Б. суд находит, что факта распространения ответчицей в отношении истца сведений, порочащих её честь, достоинство, деловую репутацию не было, а имело место субъективная оценка Мусаевой Г.Б. о Махровой Г.И., вызванной противостоянием Махровой Г.И. и Мусаевой Г.Б. в споре по ТСЖ «....». Вместе с тем, поскольку вышеуказанные слова по своему смыслу являются отрицательно характеризующими человека, и их высказывание со стороны Мусаевой Г.Б. сопровождалось нецензурной бранью, суд находит, что выражение Мусаевой Г.Б. своего отрицательного отношения к Махровой Г.И. было явно и умышлено облачено в унижающую и оскорбительную для истца форму.

Распространение Мусаевой Г.Б. листовок с порочащей Махрову Г.И. информацией суд находит не доказанным, поскольку достоверных доказательств данному доводу представлено не было. Свидетель ФИО 5, на которого ссылались представители истца и который по их утверждению был свидетелем распространения Мусаевой Г.Б. указанных листовок, показал, что он сам не видел, как Мусаева Г.Б. их распространяла, а только предполагает, что это могла делать она.

Поскольку слова Мусаевой Г.Б. о Махровой Г.И. высказанные ДД.ММ.ГГГГ не представляют собой сведения о каких-либо фактах, а являются ее оценочным суждением, хотя унижающие и оскорбляющие достоинство истца, были высказаны в присутствии ограниченного круга лиц, которые следуя их показаниям в суде, не изменили своего отношения к Махровой Г.И.; требования истца об обязании Мусаевой Г.Б. опровергнуть недостоверные сведения связаны с информацией, содержащихся в листовках, распространяемых среди жителей дома № по <адрес>, при том, что распространение этих листовок ответчиком доказано не было, суд не находит оснований для возложения на Мусаеву Г.Б. обязанности опровергнуть недостоверные сведения, изложенные в листовках, на ближайшем собрании ТСЖ «....».

Вместе с тем, поскольку, как было установлено судом выше, оценочное суждение Мусаевой Г.Б. носило унижающий и оскорбительный для истца характер, требования Махровой Г.И. о компенсации морального вреда с Мусаевой Г.Б. являются обоснованными.

Принимая во внимание, что высказывания Мусаевой Г.Б. были адресованы Махровой Г.И., и цели распространения их среди других лиц у Мусаевой Г.Б. не было; огласку данные суждения получили вследствие случайного присутствия свидетелей; в последующем, как пояснили представители истца, Мусаева Г.Б. публично принесла свои извинения Махровой Г.И., суд находит взыскать с Мусаевой Г.Б. в пользу Махровой Г.И. компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось Решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку требование истца о компенсации морального вреда судом удовлетворено, понесенные истцом при подаче иска расходы на оплату госпошлины в сумме 200 рублей подлежат возмещению с ответчика в пользу истца.

На основании ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось Решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из пропорциональности удовлетворенных требований, сложности и продолжительности дела, с учетом принципа разумности суд находит взыскать с Мусаевой Г.Б. в пользу Махровой Г.И. расходы, понесенные на оплату услуг представителей в сумме 5000 рублей. В остальной части возмещения судебных расходов отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ суд

Решил:

В исковых требованиях Махровой Г.И. об обязании Мусаевой Г.Б. опровергнуть недостоверные сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Махровой Г.И. на собрании членов ТСЖ «....» отказать.

Взыскать с Мусаевой Г.Б. в пользу Махровой Г.И. компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей, судебные расходы в сумме 5200 рублей, а всего 6200 (шесть тысяч двести) рублей.

В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через районный суд в течение 10 дней со дня изготовления мотивированной части решения.

Судья Е.Г.Кривошеина