Судебная практика

Довод истца о том, что договор займа является притворной сделкой, поскольку он был заключен с целью получения денежных средств не заемщиком, а истцом, не является основанием для признания сделки притворной, так как указанное обстоятельство не относится к числу юридически значимых при решении вопроса о ничтожности самого договора займа.. Определение от 04 апреля 2007 года № 33-301. Костромская область.

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда, рассмотрев в судебном заседании по докладу Г. дело по иску С. к ООО “Ипотека+“, Р. о признании договора займа ничтожным,

установила:

21 сентября 2005 г. между ООО “Ипотека+“ и Р. был заключен договор займа, по которому займодавец предоставил заемщику денежные средства в сумме 1 500 000 руб. сроком на два месяца.

В обеспечение исполнения данного договора в этот же день между ООО “Ипотека+“ и С. был заключен договор залога, по которому С. передал в залог ООО 7/18 доли в праве собственности на жилой дом и постройки, расположенные по адресу: г. Кострома, пер. Кадыевский. Договор зарегистрирован в
УФРС по Костромской области 03.10.2005 г.

17.01.2007 г. С. обратился в суд с иском к ООО “Ипотека+“ и Р. о признании договора займа от 21 сентября 2005 г. ничтожной сделкой.

В обоснование иска сослался на то, что в сентябре 2005 г. обратился в ООО “Ипотека+“ с просьбой о предоставлении кредита в сумме 1 500 000 руб. под залог принадлежащего ему недвижимого имущества. В ООО “Ипотека+“ он обратился по рекомендации своей знакомой Р., которая была хорошо знакома с генеральным директором данной организации Л. Однако по ряду причин в предоставлении кредита ему было отказано, после чего Р. предложила оформить кредит на ее имя с тем, чтобы денежными средствами фактически пользовался он. Такой вариант устроил ООО “Ипотека+“ и в результате было заключено два договора. Полученные по договору займа денежные средства 1 500 000 руб. Р. передала ему, и он использовал деньги для своих нужд. Он регулярно передавал Р. деньги, необходимые для уплаты процентов. 25.01.2006 г., в день окончания действия договора займа, он вместе с Р. приехал в ООО ИКБ “Совкомбанк“ и передал кассиру обменного пункта 50 000 долларов США в счет погашения долга по договору займа. По требованию кассира он предоставил паспорта еще двух человек. Р. сказала ему, что оформление денег займет много времени, что
время приближается к обеденному перерыву, и предложила зайти за паспортами после обеденного перерыва, после чего, они покинули помещение банка и с Р. расстались. Через некоторое время после этого ответчица позвонила и сказала, что она взяла паспорта в банке, и ему ехать в банк не надо. Через день от генерального директора Л. он узнал о том, что Р. взяла у кассира часть денег, которые он внес в счет погашения кредита. Р. дать объяснения по этому вопросу отказалась, после чего он обратился в правоохранительные органы о привлечении ответственности за мошенничество. В дальнейшем ему стало известно, что ООО “Ипотека+“ заключило с Р. дополнительное соглашение о продлении срока займа и Р. продолжает пользоваться денежными средствами, уплачивая проценты по договору займа. Таким образом, ответчица стала реальным заемщиком и возникла ситуация, когда договор залога, заключенный им в обеспечение его обязательств, стал обеспечением по обязательствам Родионовой, на что он совершенно не рассчитывал.

В этой связи считает, что в момент заключения договор займа являлся притворной сделкой, поскольку Р. была притворным заемщиком, о чем и Р. и Л. было известно. Согласно ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Исходя из этого обстоятельства, он и выразил свое
согласие на заключение договора залога в отношении принадлежащего ему имущества, в обеспечение обязательства по договору займа, поскольку обеспечивал свои обязательства.

Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 26 февраля 2007 г. С. отказано в удовлетворении требований о признании ничтожным договора займа.

В кассационной жалобе представитель С. по доверенности Р. просит об отмене решения как незаконного, настаивая на том, что договор займа, заключенный между Р. и ООО “Ипотека+“ является притворной сделкой по изложенным в исковом заявлении основаниям. Суд дал неправильную оценку обстоятельствам дела, сделал неправильные выводы, что привело к постановке незаконного решения. Не согласен с выводом суда о том, что не имеет юридического значения то обстоятельство, что, заключая договор займа, Р. имела намерение не сама распорядиться полученными денежными средствами, а передать их в полном объеме С. Судом при этом не учтено, что Р. действовала как “подставное лицо“, заведомо зная, что реальным заемщиком является С. Поскольку Р. не имела намерения пользоваться заемными денежными средствами, это обстоятельство само по себе свидетельствует о притворности сделки. Судом не учтено, что Л. при рассмотрении настоящего дела дал ложные показания, поскольку в деле имеются данные о том, что в ООО ИКБ “Совкомбанк“ были подготовлены документы для открытия счета на имя С., был подготовлен текст соответствующего договора с С. Показания
С. в настоящем деле расходятся с его показаниями в качестве свидетеля, данными им по уголовному делу N 271. Эти обстоятельства оставлены судом без внимания и оценки, как и объяснения Р. о том, что денежными средствами по договору займа фактически пользовался С.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав представителя С. по доверенности Р., судебная коллегия не находит оснований к отмене решения.

Разрешая спор, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и правильно применил нормы материального права к возникшим правоотношениям.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований считать договор займа от 21.09.2005 г., заключенный между ООО “Ипотека+“ и Р., притворной сделкой. При этом правильно исходил из того, что по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно; что цель получения денежных средств не является существенным условием договора займа, и что не имеет юридического значения то обстоятельство, что уже в момент заключения
договора займа Р. имела намерение не сама распорядиться полученными денежными средствами.

Доводы кассационной жалобы основаны на неправильном толковании нормы ст. 170 ГК РФ и указанные выводы суда не опровергают.

По существу, как видно из материалов дела, претензии истца сводятся к тому, что Р. по своему усмотрению распорядилась частью принадлежащих ему денежных средств, предназначенных для погашения займа, однако указанное обстоятельство не относится к числу юридически значимых при решении вопроса о ничтожности самого договора займа.

В этой связи другие доводы кассационной жалобы, в том числе связанные с показаниями свидетеля Л., не влекут признание решения незаконным.

Не находя оснований для удовлетворения кассационной жалобы, судебная коллегия учитывает также и то, что в соответствии со ст. 12 ГК РФ способом защиты гражданских прав является не само по себе признание сделки ничтожной, а применение последствий недействительности ничтожной сделки, однако о применении каких-либо последствий ничтожной, по мнению истца, сделки он не заявляет.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Костромы от 26 февраля 2007 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу представителя С. - без удовлетворения.