Судебная практика

Вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, доказана имеющимися в материалах дела доказательствами (показания свидетелей, потерпевшего и самих осужденных).. Определение от 27 сентября 2010 года № 22-4686/10. Новосибирская область.

Председательствующего - судьи Морозова *.*.

Судей: Демичевой *.*., Шульги *.*.

Докладчик - Плотникова *.*.

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе: Председательствующего - Валенко *.*.

Судей: Плотниковой *.*., Кузьменкова *.*.

При секретаре - *.*.

Рассмотрела в открытом судебном заседании 27 сентября 2010 г. кассационные жалобы осужденных *.*., *.*., М., адвокатов Трушина *.*., Евстифеева *.*., Пинаевой *.*. на приговор Федерального суда общей юрисдикции Тогучинского района Новосибирской области от 28.06.10 г. в отношении:

*.*., ранее судимого:

31.03.2000 г. с учетом внесенных изменений по ст. 161 ч. 2 п. “а, в“ УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы;

1.06.2000 г. по ст. 111 ч. 1, 69 ч. 5
УК РФ к 3 годам 10 месяцам лишения свободы, в соответствии с постановлением Государственной Думы ФС РФ от 30.11.2001 г. “Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин“ неотбытая часть наказания сокращена, к отбытию определено - 3 года лишения свободы; 30.08.02 г. постановлением суда освобожден условно-досрочно на срок 7 месяцев 11 дней;

15.04.2003 г. по ст. 131 ч. 2 п. “б, д“, 139 ч. 1, 69 ч. 3 УК РФ к 5 годам 2 месяцам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ к наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 01.06.2000 г. окончательно назначено 5 лет 8 месяцев лишения свободы. 08.07.08 г. освобожден условно-досрочно на 6 месяцев 25 дней;

осужденного по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 7 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы. С отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, срок наказания исчислен с 28.06.10 г., зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 16.01.10 г. по 27.06.10 г.;

*.*.,

осужденного по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по ст. 325 ч. 2 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний окончательно к отбытию определено 6 лет 6 месяцев лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно. С отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок наказания исчислен с 28.06.10 г., зачтено в срок отбывания наказания время
содержания под стражей с 16.01.10 г. по 27.06.10 г.;

М., ранее судимого:

21.12.2004 г. по ст. 158 ч. 3 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

18.02.2005 г. по ст. 30 ч. 3 ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 69 ч. 5 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы; 09.06.06 г. освобожден условно-досрочно на срок 1 год 2 месяца 21 день;

13.07.2007 г. по ст. 158 ч. 3 п. “а“ УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 18.02.05 г. и окончательно назначено 2 года 2 месяца лишения свободы.

08.08.08 г. по ст. 158 ч. 3 п. “а“ УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ назначенное наказание частично сложено с наказанием по приговору от 13.07.2007 г. окончательно назначено 2 года 4 месяца лишения свободы. 07.10.09 г. освобожден по отбытию наказания;

осужденного по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 7 годам 2 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы. С отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, срок наказания исчислен с 28.06.10 г., зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 16.01.10 г. по 27.06.10 г.

Приговором суда *.*., *.*. и М. признаны виновными и осуждены:

за разбой, то есть нападение на *.*. в целях хищения его имущества на общую сумму 2900 рублей, совершенное с применением насилия опасного для жизни и здоровья, группой
лиц по предварительному сговору, с применением предмета используемого в качестве оружия;

Кроме того *.*. этим же приговором признан виновным и осужден за похищение у *.*. важных личных документов.

Преступления совершены 16 января 2010 г. в Т-м районе Новосибирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании *.*., *.*. вину в совершении преступлений не признали, М. вину в совершении преступления признал частично.

Заслушав доклад судьи областного суда Плотниковой *.*., пояснение осужденных *.*., М. и адвоката Жданова *.*., поддержавших доводы кассационных жалоб об отмене приговора, адвоката Скарульского *.*. и осужденного *.*., об изменении приговора, и мнение прокурора прокуратуры Новосибирской области Быковой *.*. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

В кассационной жалобе осужденный *.*. с приговором суда не согласен, считает, что доказательств его вины нет, у него отсутствует мотив, а потому в его действиях нет состава преступления. Осужденный указывает, что суд принял во внимание противоречивые показания потерпевшего *.*., и приводит, в чем эти противоречия выражаются. Предположением суда является то, что они вступили в предварительный сговор, доказательств этому нет. Показания потерпевшего о его действиях по удушению опровергаются заключением эксперта, не обнаружившего на шее у потерпевшего каких-либо следов (покраснений, синяков, ссадин). Он подтверждает, что навалился на *.*. всем телом, его голову опустил вниз, сделал он это для того, чтобы создать *.*. помехи осуществить преступные намерения - накинуть на шею потерпевшего шнурок. Из-за его действий *.*. мог испытывать затруднения в дыхании, но его действия не были связаны с угрозой жизни и здоровья потерпевшего, никаких угроз он не высказывал, телесных повреждений в результате его действий потерпевшему причинено не было. Потерпевший
подтвердил, что требования о передаче имущества исходили от М. и *.*., которые и применили насилие к потерпевшему. Умысла на завладение имуществом потерпевшего у него не было, в предварительный сговор ни с кем он не вступал, предмет, используемый в качестве оружия, не применял, не видел, как М. снимал шнурок и передавал его *.*. Кроме того, он из рук *.*. вырвал шнурок, чтобы тот прекратил свои преступные намерения, убрал шнурок в карман своей куртки, пределы крайней необходимости им не превышены, а потому суд должен был применить положения ст. 39 УК РФ. Для подтверждения его показаний и картины произошедшего необходимо было провести следственный эксперимент. По спрятанному им шнурку можно было провести экспертизу на наличие его потожировых следов. Просит изъять шнурок, приобщить его к материалам дела, провести указанную экспертизу, признать свидетелем его жену *.*., звонившую ему, жена может рассказать об его умыслах и целях. Обращает внимание *.*. на то, что суд не учел в должной мере того, что он является инвалидом, имеет ряд смертельных хронических заболеваний, с самого начала следствия способствовал раскрытию преступления, у него имеется малолетний ребенок, жена находится в отпуске по уходу за ребенком, а потому полагает, что все это давало основание для применения к нему положений ст. 64 УК РФ, просит применить указанный закон. Не согласен он с взысканием процессуальных издержек, поскольку соглашение с адвокатом не заключал, следствие же адвоката представило ему намеренно. Суд обязал его выплатить компенсацию материального вреда, с чем он также не согласен. Просит приговор отменить, дело направить на дополнительное расследование, уголовное преследование в отношении него прекратить.

В кассационной
жалобе адвокат Пинаева *.*. в защиту интересов *.*. считает приговор неверным и просит его отменить. Автор жалобы указывает на то, что *.*. не признавал себя виновным, ни на предварительном следствии, ни в суде, поясняя, что преступление не совершал, пытался предотвратить нападение на потерпевшего. Показания *.*. стабильные и последовательные. Обвинение *.*., основано на показаниях потерпевшего, которые противоречивы, запутаны, противоречия в показаниях потерпевшего в судебном заседании не устранены. Полагает, что потерпевший мог неправильно истолковать произошедшее, давать ошибочные показания. Других доказательств вины *.*. не добыто, а потому полагает, что его вина не доказана. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе осужденный *.*. просит исключить из приговора факт удушения потерпевшего шнурком, то есть применение насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшего. Осужденный указывает, что показания потерпевшего *.*. постоянно менялись, в одних показаниях он говорит, что шнурок ему накидывали, когда машина была в кювете, в других - когда машина двигалась по дороге. Согласно заключения эксперта следов от удушения на шее потерпевшего обнаружено не было, у него имелись только легкие повреждения, которые образовались от ударов М. На шнурке не обнаружено его отпечатков пальцев. Все это подтверждает его непричастность. *.*. приводит в жалобе противоречия, имеющиеся в показаниях потерпевшего, делает вывод, что эти показания были им даны по просьбе сотрудников уголовного розыска Т-го РУВД. Обращает внимание осужденный на то, что в милиции он был допрошен без адвоката, сотрудниками уголовного розыска подвержен избиению, пыткам, на него было оказано моральное давление, с целью получения явки с повинной. Показания *.*. непоследовательны, *.*. и М. оговаривают себя. Просит исключить
из его обвинения хищение документов, указывая на то, что обнаруженные у него документы были ему подброшены. Он поехал в г. Т., чтобы пройти комиссию, хотел служить по контракту, корыстного умысла у него не было. Обращает внимание осужденный, что суд не учел наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, исключительно положительные характеристики с места жительства, работы, от участкового, а также то, что он является кандидатом в мастера спорта по т-му боксу, проходил срочную военную службу в зоне боевых действий, он посвятил свою жизнь спорту и военной карьере. Назначенный ему срок наказания - суров. Просит приговор изменить, исключить применение предмета, используемого в качестве оружия, похищение им документов, смягчить назначенное наказание.

В кассационной жалобе адвокат Трушин *.*. в защиту осужденного *.*. считает приговор неверным и просит его отменить. Автор жалобы указывает на то, что *.*. не признавал себя виновным, ни на предварительном следствии, ни в суде, его показания последовательны. Обвинение *.*. основано на показаниях потерпевшего, которые противоречивы, запутаны, противоречия в показаниях потерпевшего в судебном заседании не устранены. Полагает, что потерпевший мог неправильно истолковать произошедшее, давать ошибочные показания. Показания *.*., на которых основано обвинение, должны расцениваться критически, *.*. является подсудимым по данному делу, оговаривает *.*., чтобы уйти от ответственности за содеянное. Других доказательств вины *.*. не добыто, а потому полагает, что его вина не доказана. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе осужденный М. с приговором не согласен, его вина не доказана. Просит не принимать во внимание его показания от 16.01.10 г., так как он был в сильном алкогольном опьянении, не помнит,
чтобы его опрашивали. Со слов оперативного сотрудника знает, что его досмотрели, обнаружили 2 сотовых телефона. Показания *.*. противоречивы, осужденный приводит эти противоречия. Ударил он водителя, так как тот оскорбил его, дальнейшие события не помнит, помнит лишь события, после того как машина съехала в кювет и приводит их. В содеянном раскаивается. Просит приговор отменить, его действия переквалифицировать на ст. 116 и 158 ч. 1 УК РФ.

В кассационной жалобе адвокат Евстифеев *.*. в защиту интересов М. с приговором не согласен, считает его необоснованным и незаконным. Автор жалобы указывает на то, что М. виновным себя признавал частично, не отрицая, что 2 - 3 раза ударил водителя по лицу из-за того, что тот стал кричать на него, оскорблял его, других действий не совершал, как у него оказался телефон потерпевшего пояснить не мог. Потерпевший давал противоречивые показания, путал подсудимых, не мог конкретизировать совершенные в отношении него действия. Считает, что в действиях М. имеется состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 116 УК РФ, в соответствии с санкцией которого ему и должно быть назначено наказание. Приговор суда просит его отменить, уголовное преследование в отношении М. прекратить.

В возражении государственный обвинитель Панасенко *.*. указывает, что вина подсудимых подтверждается совокупностью доказательств, а потому приговор является законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности *.*., *.*. и М. в содеянном ими основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном
заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

В подтверждении вины *.*., *.*. и М. суд обоснованно сослался на показания потерпевшего:

Так, потерпевший *.*. пояснил, что 16 января 2010 года он на своем автомобиле повез ранее незнакомых парней со ст. П. К-й области в г. Т. Недалеко от г. Т. он в очередной раз по просьбе парней остановил машину, они отошли в сторону, о чем-то поговорили, садясь в машину, поменялись местами. *.*. сел на переднее пассажирское сидение, М. - на заднее сидение за *.*., *.*. сел за ним ( *.*.). Проехав минут 20, он увидел, что М. наклонился вниз, он спросил его, что тот там делает, не доезжая 5 км до г. Т., М. и *.*. затеяли драку. *.*. перегнулся через сидение и вступил в драку, он снизил скорость. Затем *.*., откинулся назад, навалился на него, фактически лег на него всем телом, а левой рукой, согнутой в локте, стал его душить, М. в это время стал наносить ему удары кулаком по голове в затылок. Он стал отбиваться, из-за этого не справился с управлением, машина съехала с трассы. М. нанес ему около 5 ударов. После того, как слетели с трассы, он услышал, как М. стал говорить, чтобы ему “накидывали шнурок или удавку“. В это время *.*., продолжал удерживать его, шнурок пытался набросить ему *.*., просовывая шнурок между его телом и рукой *.*., однако другой рукой перехватить шнурок не смог, поскольку он хватался за шнурок и за руку *.*. *.*. несколько раз его ударил. М. продолжал требовать от *.*.,
чтобы тот его “мочил, не возился, накидывал шнурок“. М. потребовал выдать ценные вещи, на что он ответил, чтобы они забирали все. М. вытащил у него из кармана куртки сотовый телефон, он передал *.*. портмоне. После того как забрали телефон, и он отдал *.*. портмоне, все прекратилось, *.*. его отпустил, ему больше не угрожали. *.*., М. вышли, он выталкивал из машины *.*., перебравшегося на переднее сидение. Когда вытолкнул *.*., вышел из машины сам. Увидев автомашину, запрыгнул на капот, проехал на капоте незначительное расстояние до машины ДПС. Сотрудникам ДПС рассказал о произошедшем, они вместе подъехали к его машине. Когда подсудимых задержали, он подходил к машине, на полу у водительского сидения увидел свое портмоне, в нем не было водительского удостоверения и свидетельства о регистрации на машину. В результате действий подсудимых у него был шок, от действий М. на голове были гематомы, сотрясение головного мозга. От действий *.*. он чувствовал удушье.

Суд обоснованно, вопреки доводам жалоб, признал показания потерпевшего в судебном заседании достоверными, поскольку они соответствовали другим доказательствам.

Объективно показания потерпевшего *.*.. подтверждались:

показаниями свидетелей Б.-1, Б.-2, Ш., которые подтвердили, что со слов потерпевшего *.*. знают о совершенном на него нападении. В кювете обнаружен был автомобиль, задержаны были находящиеся здесь же М., *.*., *.*. При этом *.*. несколько раз пытался выкинуть документы;

показаниями свидетеля *.*., из которых следует, что при личном досмотре М. у него обнаружено 2 сотовых телефона, при личном досмотре *.*. у него обнаружены водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства;

заключением эксперта об обнаружении у *.*. ушибов мягких тканей лица, сотрясения головного мозга, которые составляли единую черепно-мозговую травму, расцениваются как легкий вред здоровью. Телесные повреждения могли образоваться от ударных воздействий тупых твердых предметов;

показаниями М., допрошенного на предварительном следствии в качестве подозреваемого в присутствии адвоката, о том, что в пути следования он видел в руках у *.*. шнурок. А также показаниями *.*. в судебном заседании об этих же обстоятельствах, а также о том, что *.*. пытался накинуть шнурок потерпевшему раза 2 - 4, М. в это время всех бил. При задержании он видел, что на земле возле *.*. лежали документы. *.*. подтвердил, что М. два раза ударил водителя. Он видел у М. в кармане 2 сотовых телефона, один из них - его, другой - потерпевшего;

Суд обоснованно признал приведенные показания М. допустимыми доказательствами, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, даны в присутствии адвоката. Протокол допроса (л. д. 53 - 55 т. 1) подписан не только М., но его адвокатом, подтвердившими соответствие сообщенных М. сведений, изложенным в протоколе. Указанное опровергает доводы М., что при допросе он находился в состоянии опьянения, которое не позволяло ему давать показания. Приведенные показания *.*. и *.*., также обоснованно признаны достоверными, поскольку соответствовали фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Виновность *.*., *.*. и М. подтверждалась и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, приведенными и получившими оценку в приговоре.

Ссылка жалоб на то, что на шее потерпевшего следов от удушения не обнаружено, а на шнурке не обнаружено отпечатков пальцев, не свидетельствует о неправильности выводов суда, поскольку выводы суда о совершении осужденными разбойного нападения с применением к потерпевшему насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предмета используемого в качестве оружия, сделаны на основании совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, получивших оценку в приговоре.

Судом проверялись доводы *.*., *.*. и М. о том, что предварительного сговора на разбойное нападение у них не было, а в действиях *.*. имела место крайняя необходимость, и о непричастности *.*. к похищению личных документов. Эти доводы не нашли своего подтверждения и обоснованно отвергнуты судом с приведением в приговоре убедительных мотивов, основанных на исследованных в судебном заседании доказательствах. Оснований не согласиться с принятым судом решением у судебной коллегии не имеется. Выводы суда основаны на материалах дела, мотивированы в приговоре и поэтому признаются судебной коллегией правильными, а доводы осужденных, и их адвокатов о невиновности - необоснованными.

Правильно установил суд и то, что М. применил насилие к потерпевшему не на почве личных неприязненных отношений, а для завладения его имуществом, выполняя свою роль в достижении единой цели.

Несостоятельными находит судебная коллегия и доводы жалоб об оговоре *.*. и М. осужденного *.*., поскольку все осужденные между собой знакомы, как следует из протокола судебного заседания, неприязненных отношений между ними нет, а кроме того, их показания о наличии у *.*. шнурка, его действиях для достижения единой цели - завладения имуществом, согласуются с показаниями потерпевшего.

Утверждение *.*. о том, что документы были подкинуты ему сотрудниками милиции, противоречат показаниям Б.-1, Б.-2 и другими материалами дела, приведенными и получившими оценку в приговоре.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных преступлений, прийти к правильному выводу о виновности осужденных, а также о квалификации их действий:

*.*., *.*. и М. по ст. 162 ч. 2 УК РФ в совершении разбоя, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета используемого в качестве оружия;

*.*. по ст. 325 ч. 2 УК РФ, как похищение у гражданина важного личного документа.

Суд пришел к обоснованному выводу о наличии между осужденными предварительного сговора на разбойное нападение. Как правильно указал суд, сговор между подсудимыми состоялся до совершения ими разбойного нападения, что не является предположением, а следует из показаний потерпевшего о том, что перед совершением преступления он в очередной раз остановил машину, подсудимые отошли, разговаривали между собой, а также их фактических действий при совершении преступления, когда они, распределив роли каждого, сели в машину, поменявшись местами, действуя с единой целью по завладению имуществом, одновременно напали на потерпевшего *.*., при этом *.*., обхватил рукой шею потерпевшего, сгибая руку в локте, сдавливал шею потерпевшего, перекрывая доступ воздуха, М. в это же время наносил удары кулаком потерпевшему по голове, а *.*. пытался набросить на шею потерпевшего шнурок с целью удушения, при этом подсудимые переговаривались между собой, корректируя и согласовывая свои действия, после примененного к потерпевшему насилия, опасного для его жизни и здоровья, потребовали от потерпевшего передать имущество, которым и завладели.

Суд правильно установил, что *.*. накидывал шнурок на потерпевшего с целью его удушения, однако в результате активных действий потерпевшего сделать это не смог. Другие осужденные согласились с действиями *.*., корректируя их, а потому умыслом всех осужденных охватывалось применение при совершении разбойного нападения предмета, используемого в качестве оружия.

Данных о совершении М. иных действий материалы дела не содержат, оснований для переквалификации его действий, на составы иных преступлений, на которые имеется ссылка в жалобах, не имеется.

Назначенное *.*., *.*. и М. наказание судебная коллегия находит соответствующим ст. 60 УК РФ, соразмерным содеянному, с учетом данных о личностях всех осужденных, влиянии назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Судом учтены в качестве смягчающих осужденных наказание следующие обстоятельства: *.*. - наличие малолетнего ребенка, состояние его здоровья, *.*. - наличие малолетнего ребенка, М. - состояние его здоровья, признание вины частично.

Указанные в жалобе *.*. и *.*. данные о личности были известны суду, часть из них признаны обстоятельствами, смягчающими их наказание.

Ссылка *.*. на то, что суд не учел данные о его личности - положительные характеристики с места жительства, работы, а также то, что он проходил срочную службу в зоне боевых действий, является кандидатом в мастера спорта, являются необоснованными. Суд не препятствовал *.*. и его адвокату в осуществлении их прав по предоставлению данных о личности, однако они представлены не были, а потому *.*. не может ссылаться на данные, в обосновании суровости приговора.

Суд обсудил назначение наказания осужденным, в том числе и *.*., с применением ст. 64 УК РФ, не нашел к тому оснований, выводы свои мотивировал. С выводами суда согласна и судебная коллегия.

Назначенное осужденным наказание судебная коллегия находит справедливым, а доводы *.*. о суровости приговора являются несостоятельными.

Гражданский иск потерпевшего рассмотрен судом с соблюдением требований гражданского законодательства.

Требование о возмещении материального ущерба в размере 1795 рублей в соответствии с положениями ст. 1064, 1080, 1085 ГК РФ обоснованно взыскано с подсудимых в солидарном порядке.

При взыскании с каждого из осужденных в пользу потерпевшего *.*. 10000 рублей - компенсации морального вреда, суд правильно учел характер причиненных ему физических и нравственных страданий, степень вины осужденных.

Решение о взыскании с *.*. процессуальных издержек в сумме 9667 рублей 35 копеек является законным и обоснованным. Как следует из материалов уголовного дела, адвокат Пинаева *.*. осуществляла защиту интересов *.*. в ходе предварительного следствия с момента его задержания (л. д. 38 т. 1), от защитника *.*. не отказывался.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе и указанных в кассационной жалобе, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Ссылка в жалобе осужденного *.*. на то, что в ходе предварительного следствия к нему было применено физическое воздействие со стороны сотрудников милиции Т-го РУВД, и он был допрошен без адвоката, не подтверждена никакими доказательствами, противоречит материалам дела и является несостоятельной. Как следует из материалов дела, 16.01.10 г. *.*. в присутствии адвоката Трушина *.*. (л. д. 56 - 57 т. 1) было объявлено о подозрении его в разбойном нападении, от дачи показаний он отказался. Отказ от дачи показаний не соответствует его доводам о применении к нему незаконных методов расследования. Кроме того ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании ни *.*., ни защищавший его интересы адвокат Трушин не заявляли о применении к *.*. каких-либо незаконных методов расследования.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно. Исследованным в судебном заседании доказательствам, добытым с соблюдением уголовно-процессуального закона, судом дана оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Вызов каких-либо лиц в областной суд для допроса в качестве свидетелей, производство каких-либо следственных действий (изъятие предметов, проведение экспертиз по этим предметам) в компетенцию суда кассационной инстанции не входит, а потому просьба *.*. об этом, изложенная в кассационной жалобе, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Федерального суда общей юрисдикции Тогучинского района Новосибирской области от 28.06.10 г. в отношении *.*., *.*., М. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных *.*., *.*., М., адвокатов Трушина *.*., Евстифеева *.*. В., Пинаевой *.*. - без удовлетворения.