Судебная практика

Приговор по делу о разбойном нападении в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, изменен: из обвинения одного из осужденных исключен квалифицирующий признак “группой лиц по предварительному сговору“; в отношении другого осужденного переквалифицированы действия с ч. 2 ст. 162 УК РФ на пп. “а“, “г“ ч. 2 ст. 161 УК РФ.. Определение от 15 сентября 2010 года № 22-4391. Новосибирская область.

Судья Кузнецова *.*.

Докладчик Карлова *.*.

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе

 председательствующего Золотаревой *.*. судей Карловой *.*., Турченко *.*. при секретаре Н. 


рассмотрела в судебном заседании 15 сентября 2010 г. кассационные жалобы осужденных Х. и *.*., адвокатов Пчелинцева *.*. и Нарыковой *.*., кассационное представление прокурора Черепановского района Новосибирской области Пасынкова *.*. на приговор Черепановского районного суда Новосибирской области от 30 июня 2010 г., которым Х., ранее судимый:

8.11.2001 г. по ст. 166 ч. 2 п. “а, б“; 158 ч. 2 п. “а, б, в, г“; 69 ч. 3 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы условно, с
испытательным сроком на 1 год 6 месяцев;

28.01.2002 г. по ст. 166 ч. 2 п. “а, б“; 30 ч. 3 - 166 ч. 2 п. “а, б“; 166 ч. 4; 167 ч. 1; 222 ч. 4; 69 ч. 3 УК РФ к 6 годам 1 месяцам лишения свободы. В силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, окончательное наказание назначено в виде 6 лет 3 месяцев лишения свободы.

21.04.2008 г. освобожден по отбытию наказания,

осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 6 годам лишения свободы со штрафом в сумме 10.000 руб., с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, исчисляя срок с 23.11.2008 г.;

*.*., ранее судимый:

3.06.2003 г. по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

Освобожден по отбытию наказания 16.01.2008 г.;

25.12.2009 г. по ст. 158 ч. 2 п. “а, б, в“ УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы;

осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 6 годам лишения свободы со штрафом в сумме 10.000 руб.

В силу ст. 69 ч. 5 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания по приговору от 25.12.2009 г., окончательно к отбытию назначено наказание в виде 6 лет 4 месяцев лишения свободы со штрафом в сумме 10.000 руб., с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок исчислен с 9.12.2008 г.

В счет возмещения ущерба с Х. и *.*. солидарно в пользу потерпевшей З. взыскано 2700 руб.

и *.*. признаны виновными и осуждены за разбойное нападение на З. в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия,
опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенное 21.11.2008 г. в Черепановском районе, Новосибирской области, при обстоятельствах, установленных приговором суда.

Заслушав доклад судьи областного суда Карловой *.*., объяснения осужденных Х. и *.*., адвокатов Громыко *.*. и Месаркишвили *.*., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Полуэктовой *.*., полагавшей необходимым приговор суда изменить по доводам кассационного представления, судебная коллегия

установила:

В кассационном представлении прокурор ставит вопрос об отмене приговора в отношении обоих осужденных и направлении дела на новое рассмотрение, указывая на допущенное судом нарушение требований ст. 307 УПК РФ и неправильную квалификацию действий Х. по ст. 162 ч. 2 УК РФ. Так, по мнению прокурора, при описании преступного деяния, суд фактически описал в действиях *.*. квалифицирующий признак грабежа - “применение насилия не опасного для жизни и здоровья“, вместе с тем, признав его виновным в совершении разбоя. Кроме того, правильно установив обстоятельства дела, суд дал неверную квалификацию действиям Х., который совершил преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 2 п. “а, г“ УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный Х. ставит вопрос об отмене приговора, указывая на недоказанность своей вины. Потерпевшая З. и свидетель *.*. не подтверждают его причастность к преступлению, поскольку не видели, как он совершал его. Показания этих лиц противоречивы в части указания времени и места происшествия. Свои показания на очной ставке с ним, *.*. в судебном заседании не подтвердил, заявив, что давал их под давлением. *.*. действительно вырвал сумку из рук какой-то девушки, но это была другая потерпевшая. Свидетель Т. также не видел, чтобы он и *.*.
напали на З. Таким образом, по мнению автора кассационной жалобы, приговор основан на предположениях и не отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства. При задержании у него и *.*. не было обнаружено вещей потерпевшей, к их внешности не подходят приметы, которые она называла, описывая преступников. Кроме того, осужденный обращает внимание на то, что о совершении данного преступления дал явку с повинной другой человек.

В кассационной жалобе адвокат Пчелинцев *.*. ставит вопрос об отмене приговора в отношении Х. и прекращении производства по делу, поскольку его виновность в совершении данного преступления не нашла своего подтверждения в судебном заседании. По мнению автора кассационной жалобы, из показаний осужденных и свидетеля *.*. видно, что, *.*. похитил сумку у другой потерпевшей, а не у З., как установил суд. Сама потерпевшая осужденных не опознала, ее в лицо также никто из осужденных и свидетелей не видел. Прямых доказательств того, что, Х. причастен к преступлению в отношении З., стороной обвинения не представлено, поэтому приговор нельзя считать законным и обоснованным.

В кассационной жалобе адвокат Нарыкова *.*. ставит вопрос об отмене приговора в отношении *.*. и прекращении производства по делу, указывая на недоказанность его вины в совершении данного преступления. Из показаний *.*. следует, что он действительно похитил сумку из рук молодой девушки, но это была не З. Сумку Х. забрал у него и хотел вернуть потерпевшей, а он ушел. В преступный сговор на совершение разбойного нападения он с Х. не вступал. З. не опознала осужденных и не утверждала, что именно они совершили в отношении нее преступление. Свидетель *.*. дал ложные показания, основанные на его объяснении сотруднику
милиции, полученные под давлением на него. Кроме того, в совершении данного преступления признался другой человек, дал явку с повинной, однако суд этому обстоятельству не дал надлежащей оценки.

В кассационной жалобе *.*. ставит вопрос об изменении приговора и квалификации его действий по ст. 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ и смягчить наказание, поскольку он совершил преступление, хотя и в отношении другой потерпевшей. К настоящему же преступлению он не причастен, предварительного сговора с Х. у них не было, потерпевшая З. их не видела, не опознала, и под ее описание они не подходят. Показания потерпевшей в суде и на стадии следствия противоречивы, не соответствуют показаниям свидетеля *.*. в части времени совершения преступления. Кроме того, при описании преступления суд указал о том, что, он и Х. действовали с угрозой применения опасного для жизни и здоровья потерпевшей насилия, а затем - с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Он не применял в отношении потерпевшей никаких предметов, у него таких предметов не изъято.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Как установлено приговором суда, *.*. и Х. около 21 ч. 21.11.2008 г. вступили между собой в преступный сговор на совершение разбойного нападения с целью хищения чужого имущества, после чего, догнали на улице гр. З., *.*. нанес ей удар по ноге, а после того, как она упала, приставил к ее шее острый металлический предмет и велел отпустить сумку, угрожая применить насилие опасное для жизни и здоровья. В этот момент Х. вырвал
из рук потерпевшей сумку с имуществом на сумму 2700 руб. и они скрылись с места происшествия.

Суд первой инстанции квалифицировал действия *.*. и Х. по ст. 162 ч. 2 УК РФ как разбойное нападение в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, по предварительному сговору группой лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Однако вывод суда о такой квалификации действий осужденных не основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

В своих показаниях на стадии следствия, свидетель *.*. пояснил, что, 21.11.2008 г. в вечернее время он, Т., *.*. и Х. шли по улице, а впереди них шла женщина с сумкой в руках. *.*. и Х. договорились похитить у этой женщины сумку, и пошли следом за ней за угол дома, а он и Т. остановились. Через некоторое время они вернулись, в руках у Х. была сумка, из которой он достал кошелек и сотовый телефон. Деньги взял *.*., а телефон - Х.

Из показаний потерпевшей З. следует, что, 21.11.2008 г. около 21 ч. на нее напали двое мужчин, сбили ее с ног, после чего один из них приставил ей к шее какой-то металлический предмет, возможно нож, и велел отпустить сумку, заявив, что иначе ей будет хуже. Она выпустила из рук сумку, которую забрал второй мужчина.

Из приведенных доказательств видно, что осужденные договорились совершить грабеж, а данных о том, что Х. было известно, что *.*. применит в отношении потерпевшей в качестве оружия какой-либо предмет и будет угрожать ей применением насилия опасного для жизни и здоровья, в материалах дела не имеется.

При таком положении,
в действиях *.*. в части применения предмета, используемого в качестве оружия судебная коллегия усматривает эксцесс исполнителя и полагает правильным исключить из его обвинения по ст. 162 ч. 2 УК РФ квалифицирующий признак - “по предварительному сговору группой лиц“.

Вместе с тем действия Х. следует переквалифицировать со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 ч. 2 п. “а, г“ УК РФ, то есть открытое хищение чужого имущества (грабеж), совершенный по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Виновность *.*. в совершении разбойного нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а Х. - в открытом хищении чужого имущества, по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, подтверждается достаточной совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Доводы осужденных и их адвокатов, которые сводятся к недоказанности их виновности в совершении преступления, противоречат приведенным в приговоре доказательствам и на материалах дела не основаны.

Суд обоснованно привел в качестве доказательств показания потерпевшей З., свидетеля *.*., а также показания других свидетелей и протоколы следственных действий, которым в соответствии со ст. 88 УПК РФ дана надлежащая оценка.

Так, в своих показаниях потерпевшая пояснила, что из ее сумки были похищены деньги в купюрах по 500 и 100 руб., которые находились в кошельке из джинсовой ткани и телефон “Нокиа“.

Свидетель *.*. на стадии следствия показал, что после возвращения *.*. и Х. стали смотреть содержимое сумки, и обнаружили кошелек из темной ткани,
в котором были денежные купюры 500, 100 и 50 руб. Кроме того, в сумке был телефон “Нокиа“.

Эти показания *.*. суд обоснованно признал наиболее правдивыми и положил в основу приговора, поскольку они объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, соответствуют фактическим обстоятельствам преступления, установленным в судебном заседании, и подтверждены им на очной ставке с Х.

Кроме того, *.*. был предупрежде ответственности за дачу ложных показаний, ему разъяснено право не свидетельствовать против себя и своих близких, протоколы следственных действий он прочитывал и заверял правильность изложения показаний своими подписями.

В судебном заседании *.*. изменил показания, утверждая, что оговорил подсудимых под давлением сотрудника милиции, который отбирал у него объяснения, а затем он вынужден был давать и следователю аналогичные объяснениям показания. В приговоре этим доводам свидетеля дана оценка, они правильно отвергнуты судом, поскольку протоколы допроса не содержат замечаний от *.*., действия сотрудников милиции он в установленном законом порядке не обжаловал.

Вопреки доводам кассационных жалоб, каких-либо существенных противоречий, влияющих на выводы суда о виновности осужденных, в том числе в части времени преступления, показания потерпевшей и свидетеля *.*. не содержат. *.*. называл время - около 19 ч., когда он и подсудимые шли в р.п. Дорогино, предположительно, а оснований не доверять показаниям потерпевшей о том, что преступление в отношении нее было совершено около 21 ч., у суда не имелось.

Тот факт, что, у подсудимых не было изъято похищенное имущество, при наличии доказательств их виновности в совершении данного преступления, на правильность выводов суда не влияет, поскольку они не были задержаны на месте преступления непосредственно после хищения.

Показания *.*. и Х. о том, что данного преступления
они не совершали, получили надлежащую оценку в приговоре и обоснованно опровергнуты приведенными доказательствами по делу.

Несостоятельными являются доводы кассационных жалоб о хищении *.*. сумки не у потерпевшей З., а также о причастности к преступлению третьего лица, поскольку совершение настоящего преступления при иных, чем установлено судом, обстоятельствах, а равно другим лицом, из материалов дела не усматривается.

Неопознание потерпевшей осужденных, притом что, она плохо их разглядела и сообщила примерные сведения об их внешности, не является основанием для отмены приговора, поскольку виновность указанных лиц, установлена в судебном заседании совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

Доводы кассационного представления и кассационных жалоб о том, что, при постановлении приговора суд нарушил требования ст. 307 УПК РФ, а именно: первоначально описал обстоятельства применения к потерпевшей насилия не опасного для жизни и здоровья, а затем действия *.*. квалифицировал по ст. 162 ч. 2 УК РФ, не соответствуют действительности.

Так, суд правильно изложил объективную сторону преступления, которое было начато осужденными по предварительному сговору, как открытое хищение с применением насилия не опасного для жизни и здоровья потерпевшей, а затем, действия *.*., выразившиеся в применении предмета в качестве оружия и угрозе насилием опасным для жизни и здоровья потерпевшей, образовали эксцесс исполнителя, следовательно, перешли в разбойное нападение.

При таком положении, оснований для отмены приговора по доводам кассационных жалоб и кассационного представления не имеется.

Наказание *.*. по ст. 162 ч. 2 УК РФ судом назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом данных о его личности и всех конкретных обстоятельств дела.

Назначенное наказание является справедливым, оснований для его смягчения, в том числе с учетом внесенного изменения, судебная коллегия не находит.

Наказание Х.
по ст. 161 ч. 2 п. “а, г“ УК РФ следует назначить также в соответствии с требованиями закона, с учетом данных о его личности и обстоятельств дела.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Черепановского районного суда Новосибирской области от 30 июня 2010 г. в отношении Х. и *.*. изменить, исключить из обвинения *.*. квалифицирующий признак - “группой лиц по предварительному сговору“.

Переквалифицировать действия Х. со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 ч. 2 п. “а, г“ УК РФ по которой назначить наказание в виде 5 лет лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, кассационное представление и кассационные жалобы осужденных и их адвокатов удовлетворить частично.