Судебная практика

Оснований для переквалификации действий осужденного с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ нет, так как представленные в деле доказательства свидетельствуют об отсутствии в действиях последнего признаков необходимой обороны, об отсутствии в момент совершения им преступного деяния опасности для его жизни и здоровья.. Определение от 12 января 2011 года № 22-102/2011. Новосибирская область.

Докладчик: судья Ганина *.*.

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

 председательствующего Дульзона *.*. судей Ганиной *.*., Кузьменкова *.*. при секретаре Л. 


рассмотрела в судебном заседании 12 января 2011 года кассационные жалобы осужденного *.*. и адвоката Сидилева *.*. на приговор Черепановского районного суда Новосибирской области от 25 октября 2010 года, которым *.*. осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы сроком на 1 год с возложением обязанностей ежемесячно являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием
осужденными наказания в виде ограничения свободы, не менять постоянного места жительства или места пребывания без согласия указанного органа, не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы.

Срок наказания *.*. исчислен с 26 апреля 2010 года.

*.*. признан виновным и осужден за умышленное убийство Н.

Преступление совершено 26 апреля 2010 года в г. Черепаново Новосибирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

*.*. вину в совершенном преступлении не признал.

Заслушав доклад судьи областного суда Ганиной *.*., объяснение осужденного *.*., мнение адвоката Фомина *.*., поддержавших доводы кассационных жалоб, а также мнение прокурора Новосибирской областной прокуратуры Вильгельма *.*., полагавшего об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия

установила:

осужденный *.*. в кассационных жал и дополнительных) просит приговор суда отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. По мнению осужденного, процедура уголовного судопроизводства нарушена, в основу приговора положены недопустимые доказательства, следователь Г. сфабриковал дело. Осужденный ссылается на обвинительный уклон следователя, на поверхностность исследования судом обстоятельств дела.

В обоснование доводов жалоб осужденный указывает, что умысла на убийство Н. у него не было, в его действиях была необходимая оборона. Н. в ходе драки с ним ударил его в грудь рукой, в которой он заметил нож. Он, опасаясь за свою жизнь, стал забирать у Н. нож, который выпал из рук потерпевшего, он его подобрал, после чего стал отталкивать Н. от себя руками, Н. встал на ноги и выбежал из дома. Свидетели *.*. С. и *.*. подтвердили, что в ходе драки Н. схватил со стола нож. Свидетель *.*. подтвердил, что Н. не
умеет себя вести, был пьян, приставал ко всем, в связи с чем накануне случившегося он (осужденный) разбил Н. нос. Об этом же поясняли и свидетели *.*. С., *.*., П.

Осужденный обращает внимание на то, что никто из свидетелей не пояснял о наличии у него ножа, а также о том, что он угрожал ножом Н. Напротив, нож был у Н., который к тому же ранее судим, вел себя “недружелюбно“, состоял на учете у нарколога.

Осужденный не согласен с выводом суда о том, что о его умысле на убийство Н. свидетельствует то обстоятельство, что он не оказал ему помощи. Телесных повреждений, крови на теле Н. он не видел, следствие и суд это обстоятельство не проверили, его ходатайства о проведении следственного эксперимента и о проверке его показаний на месте преступления суд отклонил, судебные постановления об этом ему не вручены, его право на защиту нарушено. Свидетели *.*., *.*. С. также пояснили, что не видели у выбежавшего из дома Н. каких-либо повреждений.

Не согласен осужденный и со ссылкой суда на его показания, даваемые в ходе досудебного производства по делу. Первоначальные показания даны им в отсутствие адвоката, в шоковом состоянии после случившегося, после употребления алкоголя, в суде не подтверждены, а потому являются недопустимым доказательством. Суд сослался в приговоре на его показания, данные в качестве обвиняемого 27 апреля 2010 год, о том, что в ходе драки с Н. он ударил его ножом. Однако эти показания необъективны, он дал их после того, как следователь сообщил ему о смерти Н., в суде эти обстоятельства он не подтвердил, а потому его показания от
27 апреля 2010 года не могли признаваться допустимым доказательством. Более того, следователь не стал в протоколе фиксировать его пояснения о том, что Н. ударил его в грудь рукой с зажатым в кулаке деревянным предметом, не проверил этот довод, уверил, что впоследствии все оформит как следует.

Вывод суда о допустимости и достоверности свидетельских показаний оперуполномоченного Ш. несостоятелен. Показания Ш. ничем не подтверждаются, противоречат его же показаниям, данным в ходе следствия, основаны на догадках, предположениях, не соответствуют реальным событиям.

Как указывает автор жалобы, суд необоснованно отклонил его ходатайство о возвращении дела прокурору вследствие неправильного обвинения его по ст. 105 ч. 1 УК РФ. Осужденный полагает, что в его действиях могут быть признаки состава преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, обращает внимание на то, что умер потерпевший не сразу после поступления в медучреждение, а через некоторое время после операции.

Осужденный в жалобе обращает внимание на неполноту судебного следствия и указывает, что существенные обстоятельства судом не исследованы: не учтено экспертное заключение N 102 о взаимном расположении его и Н.; не учтено экспертное заключение N 134 в части его пояснений о нанесении ему Н. удара в грудь кулаком с зажатым в нем деревянным предметом; не принято во внимание экспертное заключение N 2221-10 о том, что он мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

По мнению осужденного, показания свидетелей *.*. С. и Б. суд сфальсифицировал. Суду следовало учитывать его показания и показания свидетелей *.*. С. и *.*., данные в ходе дополнительных допросов, которые согласуются между собой, дополняют друг друга и не противоречат экспертным заключениям и иным
доказательствам. Первоначальные показания его и свидетелей необъективны: они от случившегося были в шоке, отходили от алкогольного опьянения, будучи юридически неграмотными, отвечали только на заданные следователем вопросы.

Кроме того, осужденный *.*. убежден, что больший вред Н. был причинен не его действиями, а в результате оказанной медицинской помощи, поскольку после операции потерпевшему стало хуже, он потерял значительное количество крови, после чего умер.

По мнению *.*. суд необоснованно отклонил его ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, протоколы судебных заседаний в установленный законом срок подписаны не были, о дате их подписания и о времени, когда он сможет с протоколами ознакомиться, председательствующий его не уведомил. По мнению осужденного, указанные обстоятельства влекут отмену приговора.

Судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, поскольку обвинению были предоставлены несоизмеримо большие возможности. Кроме того, суд позволил государственному обвинителю посягать на честь и достоинство свидетелей и называть их “лжесвидетелями“, это повлекло неверную оценку доказательств, что повлияло на объективность приговора.

Назначенное наказание осужденный считает несправедливым, чрезмерно суровым, полагает, что суд не учел данные о его личности, исключительные обстоятельства, убежден, что в отношении него могли быть применены положения ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Адвокат Сидилев *.*. в кассационной жалобе также ставит вопрос об отмене приговора суда, полагает, что уголовное дело в отношении *.*. следует прекратить на основании ст. 37 УК РФ

По мнению адвоката, смертельное проникающее ранение потерпевшему осужденный причинил в ходе борьбы, когда он старался забрать у потерпевшего нож. Свидетели *.*. и *.*. С. подтвердили при допросе их в суде, что видели, как Н. в ходе драки с *.*. взял нож. При этом пояснили, что на
следствии они об этом не говорили, так как таких вопросов им не задавали. Однако суд в основу приговора положил показания указанных свидетелей, которые даны ими на следствии.

Государственный обвинитель Кобзев *.*. в возражениях на кассационные жалобы просит приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, а также возражений на них, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

К такому выводу судебная коллегия приходит по следующим основаниям.

Вывод суда первой инстанции о доказанности вины *.*. в совершенном преступлении основан на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Обстоятельства, при которых *.*. совершил умышленное убийство Н., судом установлены правильно. Суд установил, что *.*. с целью убийства, умышленно причинил Н. телесные повреждения, в том числе и те, которые явились причиной смерти потерпевшего.

С выводом суда о квалификации действий осужденного *.*. у судебной коллегии оснований не согласиться нет.

Доводы осужденного и его защитника о том, что *.*. не совершал умышленных действий в отношении Н., а оборонялся, защищаясь от напавшего на него потерпевшего, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из заключения судебной медицинской экспертизы N 102 от 12 июня 2010 года установлено, что смерть Н. наступила 27 апреля 2010 года в 03.55 час. от острой кровопотери с развитием геморрагического шока 2 - 3 степени в результате колото-резаного проникающего слепого ранения брюшной полости с повреждением левой почки с образованием забрюшинной гематомы, которое образовалось от действия острого колюще-режущего предмета, возможно, клинка ножа,
в утреннее время 26 апреля 2010 года. Наступление смерти Н. состоит в прямой причинно-следственной связи с указанным колото-резаным ранением. Кроме того, на трупе Н. обнаружено непроникающее слепое колото-резаное ранение мягких тканей грудной клетки слева, образовавшееся от воздействия острого колюще-режущего предмета, возможно, клинка ножа, в тот же срок, и перелом костей носа, ссадина и кровоподтек на носу, кровоподтеки на верхних веках обоих глаз, образовавшиеся за 1 - 3 суток до наступления смерти.

При осмотре места совершения преступления в установленном законом порядке изъят нож, что следует из протокола осмотра.

Как установлено экспертным исследованием от 29 июня 2010 года (заключение N МК-210/2010), колото-резаная рана на кожном лоскуте с передней поверхности груди трупа Н. образована клинком представленного на экспертизу ножа либо действием любого другого ножа, имеющего аналогичную форму, размеры, степень заточки лезвия и острия, выраженность ребер обуха.

Осужденный *.*. в судебном заседании не отрицал возможность того, что ножевые ранения Н. причинил он. Более того, в ходе досудебного производства по делу *.*. пояснил, что в ходе ссоры с Н. он ударил Н. ножом в бок слева не менее 2-х раз.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора указанные признательные показания осужденного, данные им в ходе следствия. Из материалов дела не усматривается обстоятельств, свидетельствующих о вынужденности осужденного давать признательные показания, о применении в отношении *.*. недозволенных методов расследования. Показания *.*. давал в присутствии адвоката, о своем физическом состоянии, исключающем возможность давать показания, *.*. не заявлял. Как видно из протоколов допросов, протоколы *.*. подписаны, замечаний к протоколам от *.*. не поступило, требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие порядок допроса, следователем были соблюдены.
Соответствующие доводы осужденного об обратном не основаны на материалах дела.

В подтверждение выводов о виновности *.*. в совершении умышленного убийства Н. суд в приговоре сослался и на иные доказательства, в том числе, на показания свидетелей.

Так, из показаний *.*. С., данных ею на следствии и исследованных судом в порядке ст. 281 УПК РФ, установлено, что между осужденным и потерпевшим, который приходился ей отцом, утром 26 апреля 2010 года произошла ссора. Они, в том числе и осужденный, вышли на улицу, отец остался в доме. *.*. вернулся в дом, откуда минут 5 спустя выбежал отец, попросил вызвать “Скорую помощь“. На животе у отца она увидела рану, из которой сочилась кровь. *.*. вышел из дома и с женой отправился домой. Она поняла, что ножевое ранение отцу нанес *.*.

Аналогичного содержания показания давала в ходе следствия и свидетель *.*., которые суд исследовал в порядке ст. 281 УПК РФ.

Судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей *.*. С. и *.*., данным ими в суде, о том, что они видели, как Н. в ходе конфликта схватил в руки нож. В основу приговора обоснованно положены показания указанных свидетелей, данные ими при допросах в ходе следствия, оснований не доверять которым не усматривается. При этом судом правильно учтено, что свидетели изменили ранее данные ими показания с целью облегчить участь *.*., и принято во внимание, что *.*. осужденному приходится супругой и заинтересована в наиболее благоприятном для него исходе дела, а *.*. С. в беседе с оперуполномоченным Ш., как следует из показаний последнего, объяснила причину изменения ранее данных показаний тем, что *.*. ей жалко, а отца
уже не вернешь. Ссылки осужденного в жалобах на необъективность положенных в основу приговора свидетельских показаний *.*. С. и *.*. со ссылкой на их физическое состояние во время допроса и на юридическую безграмотность необоснованны. Как видно из соответствующих протоколов допросов *.*. С. и *.*., о невозможности давать показания, об обстоятельствах, препятствующих допросу, свидетели не заявляли. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при допросе свидетелей из материалов дела не усматривается.

Свидетельскими показаниями старшего оперуполномоченного ОУР Ш. установлено, что со слов опрошенной им *.*. С. он знает о причастности *.*. к убийству Н. Доставленный в отдел милиции *.*. подтвердил, что с Н. у него произошла ссора, которая переросла в драку, в ходе которой он ударил Н. ножом. При этом про угрозу со стороны *.*. Н. ему ничего не пояснял.

Судебная коллегия не может согласиться с доводом осужденного о том, что показания Ш. противоречивы, основаны на предположениях, догадках и не отражают реальных событий. Свидетель Ш. указал в суде источник своей осведомленности о тех обстоятельствах, которые он сообщил суду. Более того, свидетельские показания Ш. соответствуют и согласуются с иными доказательствами, в том числе и с первоначальными показаниями осужденного *.*. Оснований Ш. оговаривать *.*., заинтересованности свидетеля в исходе дела не установлено. Противоречий, способных повлиять на выводы суда, показания свидетеля Ш. не содержат.

В основу выводов о виновности *.*. в совершении преступления суд обоснованно положил приведенные доказательства, а также иные, признав их допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для такого вывода.

Вопреки доводам осужденного суд тщательно исследовал все обстоятельства дела и, правильно оценив совокупность доказательств, пришел к обоснованному выводу о доказанности
вины *.*. в содеянном и верно квалифицировал его действия по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Вывод о наличии у *.*. умысла на убийство судом в приговоре мотивирован. Этот вывод суда судебная коллегия считает правильным.

Равно как и вывод суда о невозможности расценить действия осужденного, как совершенные в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов.

Версия осужденного о том, что при совершении преступления он вынужден был обороняться от совершенного на него посягательства, судом тщательно проверена и обоснованно отвергнута. При этом суд принял во внимание, что первоначально в ходе досудебного производства по делу *.*. версию о необходимой обороне не выдвигал и не пояснял, что потерпевший брал в руки нож и наносил ему ручкой этого ножа удар в грудь. Ссылки *.*. в суде и в жалобах на то обстоятельство, что Н. ударил его в грудь рукой, в которой он заметил ручку ножа, доказательствами не подтверждаются, телесных повреждений у осужденного не обнаружено, его утверждение о том, что следователь не зафиксировал в протоколе допроса его показания о совершенном на него потерпевшим посягательстве, неубедительно, представляется надуманным.

Суд учел и объективные признаки содеянного *.*., а именно то, что осужденный наносил потерпевшему удары в те части тела, где расположены жизненно важные органы, было нанесено 2 удара ножом, после содеянного какой-либо помощи потерпевшему осужденный оказать не пытался. Утверждения осужденного о том, что повреждений, крови на теле потерпевшего он не увидел, несостоятельны. Как видно из показаний свидетелей *.*. С. и *.*., они заметили рану на животе выскочившего из дома Н., из которой сочилась кровь, при этом потерпевший просил вызвать ему “Скорую помощь“. *.*. в этот момент вышел из дома и был очевидцем происходящего.

С доводами *.*. о том, что свидетели *.*. С. и *.*., по их показаниям, так же как и он, рану у потерпевшего не видели, судебная коллегия согласиться не может. Согласно первоначально данным показаниям указанных свидетелей, *.*. С. и *.*. подтвердили, что видели у потерпевшего рану, кровь. Как указано выше, такие показания свидетелей суд оценил должным образом и обоснованно положил в основу приговора.

То обстоятельство, что суд отклонил ходатайства осужденного о проведении следственного эксперимента, о проверке его показаний на месте преступления с целью установления его возможности видеть повреждения у потерпевшего, на что имеются ссылки в жалобах, не влияют на правильность выводов суда. Показания осужденного, в том числе и его заявление о том, что рану у потерпевшего он не видел, опровергаются свидетельскими показаниями, в связи с чем суд не усмотрел необходимости дополнительно проверять этот довод. С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия не может не согласиться.

Как следует из протокола судебного заседания, решения об отклонении ходатайств осужденного принимались судом в судебном заседании без удаления председательствующего в совещательную комнату и с занесением результатов разрешения ходатайств в протокол судебного заседания, что не противоречит действующему законодательству. При таких обстоятельствах ссылки *.*. на то, что судом ему не были вручены копии постановлений об отклонении его ходатайств, несостоятельны.

Заключения экспертных исследований о вменяемости осужденного, о взаимном расположении осужденного и потерпевшего в момент совершения преступления судом учтены. Как следует из заключений экспертиз N 102 от 12 июня 2010 года и N 102/1Д от 16 июля 2010 года, осужденный и потерпевший в момент нанесения ударов ножом находились оба в вертикальном положении, при этом осужденный, вероятнее всего, находился спереди от потерпевшего (с учетом расположения раны на животе). Между тем, такие выводы эксперта не исключают возможности для осужденного совершить умышленное убийство и не свидетельствуют о наличии признаков необходимой обороны в его действиях.

Объективная оценка показаний осужденного, свидетелей и иных приведенных в приговоре доказательств, обусловила вывод суда об отсутствии в действиях *.*. признаков необходимой обороны, об отсутствии в момент совершения им преступного деяния опасности для его жизни и здоровья.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам и исследованным доказательствам, должным образом мотивированы, поэтому у судебной коллегии правильность этих выводов сомнений не вызывает. Наличие прямой причинно-следственной связи между действиями *.*., выразившимися в нанесении потерпевшему ножевых ранений, в том числе и смертельного, и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего, установлено судом безусловно. Убеждение осужденного в том, что смерть Н. наступила в результате ненадлежаще оказанной медицинской помощи, не заслуживает внимания.

Исчерпывающий перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору содержится в ст. 237 УПК РФ, каковых по настоящему делу не имелось. Довод *.*. об обратном является необоснованным. При установлении в действиях лица, привлеченного к ответственности по ст. 105 ч. 1 УК РФ, состава преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, возвращение дела прокурору не требуется, поскольку суд не лишен полномочия в такой ситуации при объективном наличии оснований переквалифицировать действия виновного.

Наказание осужденному *.*. назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, а также влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Судебная коллегия полагает, что наказание осужденному *.*. назначено справедливое и оснований для его смягчения не усматривает. Исключительных обстоятельств, позволяющих применить к осужденному ст. 64 УК РФ и назначить ему наказание ниже низшего предела санкции либо более мягкое, из материалов дела не усматривается. Обнаруживающаяся у *.*. склонность к совершению умышленных преступлений, степень тяжести содеянного им, исключают возможность применения ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих об ограничении прав участников судопроизводства, о несоблюдении принципа состязательности и равноправия сторон, нарушений требований закона, устанавливающих сроки изготовления и подписания протоколов судебного заседания и регламентирующих порядок их изготовления, влекущих изменение или отмену приговора судом не допущено.

Как следует из материалов дела, осужденному по его заявлению вручены копии всех протоколов судебного заседания, замечания на которые в установленном законом порядке он не подал.

Не влечет отмену приговора и отклонение судом ходатайства об ознакомлении осужденного с материалами уголовного дела по окончании судебного разбирательства. Как видно из материалов дела, *.*. в установленном законом порядке на соответствующей стадии судопроизводства с материалами дела ознакомлен был полностью, судебное следствие произведено в присутствии *.*. и с его непосредственным участием в исследовании доказательств, в том числе и материалов дела, копии протоколов судебного заседания, приговора осужденному вручены. При таком положении отклонение судом ходатайства осужденного об ознакомлении с материалами дела не свидетельствует о нарушении права *.*. на защиту. Объективных данных, свидетельствующих о сфабрикованности следователем уголовного дела, о фальсификации судом доказательств, на что осужденный ссылается в жалобах, из материалов дела не установлено.

При таких данных оснований для удовлетворения кассационных жалоб осужденного и адвоката судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Черепановского районного суда Новосибирской области от 25 октября 2010 года в отношении *.*. ставить без изменения, а его кассационные жалобы и кассационную жалобу адвоката Сидилева *.*. - без удовлетворения.